Александр Суворов оказался худощавым человеком лет двадцати двух, с живыми глазами и энергичными движениями. Он вошел в кабинет с военной выправкой, но без излишней чопорности.
— Господин Глебов, граф Петр Иванович Шувалов поручил мне обратиться к вам с предложением.
— Слушаю, господин капитан.
— Военное ведомство интересуется возможностями улучшения пороха и создания новых взрывчатых веществ. Нам известно о ваших успехах в химии и минералогии. Не согласитесь ли вы заняться этой работой?
Антон был поражен совпадением. Только что он говорил с Ломоносовым об этой идее, и вот уже военные предлагают ему именно такую работу.
— Интересное предложение, — сказал он осторожно. — А что именно требуется?
— Изучить европейские образцы пороха, понять причины их превосходства над нашим. Найти способы улучшения качества русского пороха. Возможно, создать принципиально новые составы.
— А условия работы?
— Секретность. Работа будет засекречена, результаты сообщаются только военному руководству. Финансирование — за счет военного ведомства. Жалованье — триста рублей в год сверх вашего обычного дохода.
— Где будет проходить работа?
— При вашей школе. Выделим отдельную лабораторию, обеспечим необходимыми материалами и оборудованием.
Антон понимал, что это предложение может быть как большой удачей, так и серьезной ловушкой. С одной стороны, работа по заданию военного ведомства давала ему защиту от обвинений в неблагонадежности. С другой стороны, любая ошибка в столь деликатной области могла стоить жизни.
— Мне нужно время подумать, — сказал он.
— Сколько времени?
— Неделю.
— Хорошо. Но граф просил подчеркнуть — дело срочное. Война с Пруссией может начаться в любой момент, и нам нужно превосходство в вооружении.
После ухода Суворова Антон долго обсуждал предложение с Ломоносовым.
— Это может быть нашим спасением, — говорил Михаил Васильевич. — Если военные возьмут вас под защиту, Неплюев не посмеет выступать открыто.
— А может быть ловушкой. Один неудачный эксперимент, и меня обвинят в диверсии.
— Но отказаться тоже опасно. Скажут, что вы не хотите служить государству.
— Значит, надо соглашаться. Но очень осторожно.
Через три дня Антон дал согласие. Суворов был доволен и сразу же приступил к организации работы. Для лаборатории выделили подвальное помещение в здании школы, обеспечили специальной вентиляцией и мерами безопасности.
— Понимаете, господин Глебов, — объяснял капитан, осматривая помещение, — работа будет очень опасной. Взрывчатые вещества не прощают ошибок.
— Понимаю. А какими образцами пороха мы располагаем?
— Привезли немецкий, французский, английский. Есть и наш, казенный. Ваша задача — понять разницу в составах и технологии изготовления.
— А помощники будут?
— Двое. Один — химик из Академии наук, другой — опытный пороховар с Охтинского завода.
Помощниками оказались интересные люди. Химик — Иван Семенович Двигубский, молодой человек, выпускник Московского университета, знавший новейшие достижения европейской науки. Пороховар — Федот Васильевич Молчанов, мастер с тридцатилетним стажем, знавший все тонкости производства пороха.
— Господин Глебов, — сказал Двигубский при первой встрече, — я изучал труды французских химиков. У них есть интересные идеи по улучшению пороха.
— Какие именно?
— Они добавляют в селитру небольшие количества других солей. Это увеличивает скорость горения и силу взрыва.
— А что думает об этом Федот Васильевич?
Молчанов, мужчина лет пятидесяти с седой бородой и осторожными глазами, покачал головой.
— Француз-то француз, а наша селитра другая. Что у них хорошо, у нас может плохо получиться.
— Правильно, — согласился Антон. — Нужно все проверять на практике.
Работа началась с анализа образцов. Антон применил все свои знания современной химии, стараясь при этом не выходить за рамки возможного в XVIII веке. Он изучал состав различных порохов, определял соотношение компонентов, исследовал качество селитры, серы и угля.
— Интересно, — говорил он, рассматривая под увеличительным стеклом немецкий порох, — у них уголь сделан из другого дерева. И помол гораздо тоньше нашего.
— А что это дает? — спросил Двигубский.
— Увеличивает поверхность контакта между компонентами. Порох горит быстрее и полнее.
— Но тонкий помол опасен при производстве, — заметил Молчанов. — Пыль взрывается от малейшей искры.
— Значит, нужны особые меры предосторожности. Увлажнение воздуха, исключение статического электричества, специальная одежда для рабочих.
Они проводили эксперименты каждый день. Изготавливали образцы пороха с различными составами, испытывали их силу и скорость горения, изучали продукты сгорания. Антон вел подробные записи всех опытов.
Через месяц работы они добились первых успехов. Новый состав пороха, разработанный в их лаборатории, показывал на тридцать процентов большую силу взрыва по сравнению с обычным русским порохом.
— Отличный результат, — сказал Суворов, знакомясь с отчетом. — Граф Шувалов будет доволен.
— Но это еще не все, — ответил Антон. — Я думаю, можно добиться еще больших улучшений.
— Каким образом?
