— Изменить не только состав, но и технологию. Например, прессовать порох под большим давлением. Это увеличит плотность и силу взрыва.
— Интересно. А можете показать это на практике?
— Могу. Но понадобится специальное оборудование.
— Закажем. Деньги не проблема.
Работа продолжалась, становясь все более интенсивной. Антон понимал, что его эксперименты привлекают внимание не только военных, но и других людей. Слухи о секретной лаборатории в Школе горных наук ходили по всему Петербургу.
Одним майским вечером к нему пришел неожиданный гость — тот самый статский советник Неплюев.
— Господин Глебов, — сказал он с холодной улыбкой, — говорят, вы теперь занимаетесь военными делами.
— Я выполняю поручение военного ведомства, ваше превосходительство.
— Очень патриотично. А не боитесь ли вы, что ваши эксперименты могут... не понравиться некоторым людям?
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— А я вам объясню. Видите ли, в городе ходят слухи, что в вашей лаборатории происходят странные вещи. Взрывы, дым, подозрительные запахи. Люди беспокоятся.
— Это нормально для химической лаборатории.
— Может быть. А может быть, и нет. Скажите, господин Глебов, а все ли ваши эксперименты направлены на пользу России?
Антон почувствовал опасность. В вопросе Неплюева звучала завуалированная угроза.
— Все мои работы ведутся по заданию правительства и под контролем военного ведомства.
— Это хорошо. Но контроль бывает разный. Иногда люди, которые должны контролировать, сами оказываются под контролем.
— Что вы хотите сказать?
— Ничего особенного. Просто напоминаю, что за вашей работой наблюдают многие. И не все из них желают вам добра.
После ухода Неплюева Антон долго размышлял о его словах. Он понимал, что против него готовится какая-то интрига, но не мог понять, в чем именно его хотят обвинить.
Ответ пришел через неделю. Двигубский, обычно спокойный и рассудительный, прибежал в лабораторию в сильном волнении.
— Антон Кузьмич! — воскликнул он. — Беда! В городе говорят, что в нашей лаборатории изготавливают яд!
— Что?!
— Слухи распространяются с невероятной скоростью. Говорят, что вы создаете ядовитые вещества для отравления важных людей.
Антон понял, что попал в искусно расставленную ловушку. Кто-то использовал секретность их работы для распространения ложных обвинений.
— А кто распространяет эти слухи?
— Неизвестно. Но они дошли уже до высших кругов. Говорят, что завтра к нам придет комиссия из Тайной канцелярии.
Антон понимал, что ситуация критическая. Обвинение в изготовлении ядов было одним из самых серьезных в XVIII веке. Оно могло стоить не только карьеры, но и жизни.
Он немедленно отправился к Суворову. Капитан принял его в своей квартире и выслушал с серьезным видом.
— Скверная история, — сказал он наконец. — Но мы не дадим вас в обиду. У нас есть все документы о вашей работе, все отчеты об экспериментах.
— А этого достаточно?
— Должно быть. Но нужно подготовиться к допросу. Объяснить каждый эксперимент, каждое химическое вещество.
— А кто мог распространить эти слухи?
— Думаю, это дело рук Неплюева и его сторонников. Они давно ищут способ вас дискредитировать.
— И что теперь делать?
— Держаться спокойно и говорить только правду. А я постараюсь связаться с графом Шуваловым. Его поддержка сейчас очень важна.
На следующий день, как и предсказывал Двигубский, в школу прибыла комиссия из Тайной канцелярии. Ее возглавлял полковник Алексей Иванович Ушаков, племянник знаменитого адмирала.
— Господин Глебов, — сказал он, — мы получили сведения о том, что в вашей лаборатории изготавливаются ядовитые вещества. Прошу объяснить суть ваших экспериментов.
Антон был готов к этому вопросу. Он подробно рассказал о работе над улучшением пороха, показал образцы, объяснил химические процессы.
— Все наши эксперименты ведутся по заданию военного ведомства, — подчеркнул он. — Цель — улучшить качество русского пороха.
— А что это за вещества? — спросил полковник, указывая на склянки с химикатами.
— Это компоненты пороха и реактивы для анализа. Селитра, сера, различные соли. Ничего ядовитого.
— А вот это что?
Ушаков показал на склянку с белым порошком. Антон узнал хлорид ртути, который они использовали для одного из экспериментов.
— Это ртутная соль. Мы используем ее для определения чистоты селитры.
— Ртутная соль может быть ядовитой.
— Может, если употреблять ее внутрь в больших количествах. Но мы используем микроскопические дозы и только для анализа.
Допрос продолжался несколько часов. Антон объяснял каждое вещество, каждый прибор, каждый эксперимент. Молчанов и Двигубский подтверждали его слова.
В конце концов, полковник Ушаков остался удовлетворен объяснениями.
— Ваша работа действительно направлена на военные цели, — сказал он. — Обвинения в изготовлении ядов не подтверждаются.
Но этим дело не закончилось. Вечером того же дня к Антону пришел Протасов с тревожными новостями.
— Антон Кузьмич, — сказал он, — слухи не утихают. Теперь говорят, что вы готовили яд для убийства императрицы.
— Что?! Это же полная чушь!
— Конечно. Но чушь опасная. Такие обвинения могут дойти до самых высоких инстанций.
