На сей раз он произнес ее полное имя, только вот баскскую фамилию превратил в ирландскую, хотя таких там наверняка не существует.
– После шестого января, после того как ты приехал, чтобы просить меня об услуге, я хорошо ориентируюсь в этих датах. – Было не лишним еще раз напомнить ему, что это он просил меня об услуге, о большой услуге, хотя такие мелочи сейчас уже не играли никакой роли. – Хорошо, так чем вас заинтересовали эти ее поездки?
– Если учесть твою расшифровку инициалов, пятого числа Инес Марсан ужинала в нью-йоркском ресторане
Сейчас мне было не до его подколок. Я вдруг все понял, поскольку вот уже несколько минут думал только о Мигеле Руисе Кинделане (или о том, кто так назвался Берте) и его настоящей либо фальшивой жене Мэри Кейт О’Риаде.
– Неужели ты полагаешь, что я мог сопоставить эти инициалы, эти заметки, с именами людей, которых считал ликвидированными двадцать лет назад и которыми тогда пообещали заняться вы сами, поскольку мне было дано совсем другое и совершенно неотложное, на ваш взгляд, задание: “Не теряй времени даром и выкинь все остальное из головы”. – Я сказал “вы сами” и “ваш взгляд”, намеренно исключив себя из тех рядов. – Блейкстон заверил меня, что ни я, ни Берта не должны больше беспокоиться из‐за проклятой пары. Он брал это на себя, а я понял его слова так, как и следовало их понять: он собирался убрать их со сцены. Неужели снова обманул? Не слишком ли часто вы придумываете покойников, которые и не думали умирать? Началось все с Дженет Джеффрис, потом мнимым покойником стал я сам, а потом всплыл толстяк с зажигалкой, если это и вправду он. Но все ваши выводы очень условны, не более чем догадки. Такие же инициалы могут обозначать кого угодно.
– Не буду с тобой спорить, Том. Это могли быть Мурхед Риордан Кеннеди, Маркус Рейли Киф или Моултри Роул Келсолл, да и кто угодно еще.
– Про этих мне ничего не известно.
– Про них никому ничего не известно, я с ходу назвал случайные имена. Хотя нет, третий – человек реальный, но он давно умер, это актер, мой друг. А вот единственным
– Ладно, так что все‐таки с ним тогда произошло? С ним и с его женой? Блейкстон сумел что‐нибудь сделать?
– Точно не знаю, Том. Я не могу и не мог заниматься второстепенными делами. Вчера я спросил его, не помнит ли он ту историю, но он теперь уже тоже не тот, каким был раньше. Блейкстон старше нас с тобой, и возраст на нем сказывается, правда, не в такой мере, чтобы признать его негодным к службе, хотя пользы от него стало меньше. Он сказал, что в том деле Кинделаны были пешками и ничего из себя не представляли. Добывали информацию для “Шинн Фейн”[66] и кое‐что непосредственно для ИРА, не более того. Крови на них не было. Как ему помнится, наши люди их тогда просто припугнули – то ли по телефону, то ли еще как, сам знаешь, что анонимные телефонные звонки могут подействовать на слабаков сильнее, чем личная встреча. Да, они показались ему очень скользкими, это точно. А потом словно испарились – наверное, перепугались как следует. И Кинделан, по крайней мере он, за все это время ни разу не засветился, о чем я тебе уже говорил. Насколько нам известно.
– А тебе не кажется, что он покушался на моего ребенка – в моем доме? Разве этого недостаточно?
– В нынешних обстоятельствах личные причины не должны стирать для тебя разницу между тем, что случилось, и тем, что не случилось. Ни с твоим ребенком, ни с Бертой ничего плохого не произошло. Хотя она пережила ужасные минуты, не спорю. Но никто не пострадал. Мы не готовы убивать всех подряд – это крайняя мера. Мы не готовы ликвидировать всякую мелкоту, которая не совершила серьезных преступлений, о чем ты знаешь не хуже меня. Мы не ведем себя, как ЭТА, или как ИРА, или как протестантские военизированные группировки, или как мафия. За нами оставались бы кучи трупов, если бы мы не отличали любителей от профессионалов, рядовых сторонников радикальных движений от убийц. Было решено, что Кинделаны – всего лишь сочувствующие дилетанты. Люди скорее случайные.
– И тем не менее сейчас он появился рядом с Мэдди О’Ди и ужинал с ней в Нью-Йорке за шесть дней до взрыва в доме-казарме. Так ведь получается?
