Гангстер вздрогнул, захлопнул блокнот, уставился на незнакомца ледяным взглядом и дотронулся до влажного кончика своего носа.
– Не понимаю, о чем вы, – ответил он. – Оставьте меня в покое, у меня нет времени на пустую болтовню.
Он хотел было подняться и отойти подальше, но Центурион взял его за руку повыше локтя, зная, что хватка у него может быть железной, когда требуется, чтобы она стала железной. Таким вещам их тоже обучали, по крайней мере в Англии, где проходил подготовку он. И этого действительно хватило, чтобы гангстер встать больше не пытался, к тому же по перрону он бы все равно далеко не ушел.
– У вас есть еще пятнадцать минут до отхода поезда, – сказал Центурион, глянув на часы. – Не дергайтесь, я не полицейский. Правда, полицейские обычно тоже так говорят, прежде чем наступит момент показать свой жетон и достать наручники, так ведь? Вы правильно делаете, что не верите мне. Меня зовут Мигель Центурион, и, если угодно, я покажу вам удостоверение личности. – Он не хотел быть невежливым и протянул Стиллзу руку, однако тот его жест проигнорировал. – Я поселился здесь недавно, и мне вас порекомендовали в ресторане Инес Марсан. А еще в консультации у докторов Руиберриса и Видаля. Ну и кое‐кто еще.
– Например? Не пудрите мне мозги. Вряд ли доктор Видаль стал бы говорить вам про меня.
– Тихо! Никогда не стоит упоминать имен тех, кто распустил язык. Я же не сказал, что это был доктор. Там есть пациенты, которые сидят и ждут своей очереди на прием, есть медсестры, есть женщины в регистратуре, как и в ресторане “Ла Деманда” есть клиенты, официанты и повара. Как и в “Одноглазом филине”, где бывает чуть ли не весь город. А людям приятно показать свою осведомленность. Там я тоже слышал кое‐какие разговоры. – “Одноглазый филин” был тем первым рестораном, куда заходил Стиллз. – Насколько я знаю, вас очень ценит этот огромный господин с бычьей шеей. Который так элегантно одевается. Не знаю его фамилии. Он хозяин, да?
– Беруа? Чтобы Беруа сказал вам про меня хоть слово? Никогда не поверю.
Центурион мог и ошибаться, но он уже составил себе определенную картину: этот тип – провинциальный наркодилер, который промышляет мелкой розницей. Наверное, в Катилине у него есть ночное заведение, открытое на доходы от совсем другого бизнеса, а может, он уже успел его и расширить. В Руане Стиллз завел себе нескольких постоянных клиентов – из тех, кто не хочет рисковать, сталкиваясь с досадными неожиданностями, и нарываться на некачественный товар. Они благодарны – и щедро платят – за то, что все им доставляют на дом и не приходится иметь дело с подозрительными личностями, с какими‐нибудь уголовниками. Поставщик у них постоянный. А его самого устраивают такие клиенты – цивилизованные, влиятельные и пунктуальные при расчетах, которые никогда не создают ему проблем, ничего не требуют и не угрожают. Партии побольше он доставляет в бары, где зельем снабжают надежных клиентов. Но и это партии небольшие – граммов двадцать, максимум тридцать.
Центурион твердо знал: вздумай какой‐нибудь полицейский обыскать Стиллза прямо тут, на перроне, непременно нашел бы пакетик или пару, даже если тот уже роздал почти все, что было рассовано у него по карманам еще до поездки в Руан, как сейчас он рассовал по ним кучу полученных недавно денег. Ему ведь наверняка платили наличными – расчеты производились аккуратно, чисто и быстро. И он, конечно, был заинтересован в том, чтобы расширить сеть клиентов, включив туда нового – Центуриона. А Мигель прикинул, сколько их у Стиллза уже есть, ведь дом Инес Марсан был, скорее всего, не первой точкой, куда гангстер заглянул тем утром.
– А я и не сказал, что он мне вас назвал, я, как вы видите, даже имени его не знал. Но об этом говорят все, и в “Одноглазом филине” тоже… Многие ходят туда не только чтобы поесть, так ведь? Один шепнет другому… А если вы совершаете обход почти каждую неделю, то люди на это обращают внимание, связывают концы с концами и делают вывод, что товар появляется после вашего визита. К тому же ваши внешность и наряд не назовешь обычными, они запоминаются. – Последнее замечание, кажется, польстило Стиллзу, он не мог сдержать кривой ухмылки, ведь безграничным тщеславием порой страдают даже самые серые люди. – А здесь все знают, кто есть кто, как знают и катилинов, которые регулярно появляются в Руане.
– Катилинцев, – поправил он меня. – Катилинами они нас называют, только чтобы позлить.
– Простите, я этого не знал, но слышал, что так говорят. Значит, про катилинцев. Я только хотел, чтобы вы включили меня в число своих клиентов и поставляли товар мне тоже. Никаких проблем со мной не возникнет, а вам – выгода, не сомневайтесь. Если желаете, мы еще успеем совершить первую сделку. – До прибытия поезда оставалось одиннадцать или двенадцать минут.
– Хорошо, а кто мне поручится за вас? Если вы никого не назовете, у меня не будет никаких гарантий. А кроме того, я обычно не бываю в “Ла Деманде”. Или очень редко – чтобы поужинать.
Центурион отреагировал мгновенно:
