Мишка нагнулся за документами, и в мозгу пронзило слово: «ненормальный». Русский так не скажет, прилагая к данной ситуации. Прибалтийцы? Нет, не похожи. А вот выправка у них военная и сапоги немецкие. Диверсанты? А вот теперь невысокий закрыл собой напарника. Мишка резко развернулся, нож прыгнул в руку. Патрульный не успел ничего сделать, как остриё ножа упёрлось в горло.
— Оружие бросайте, — заговорил Сударышкин, а то командир начнёт нервничать и порежет вас на ремни.
Фрол собрал винтовки. «Патрульных» оттеснили к стене ближайшего дома.
— Кто такие? И что вам от нас надо? — начал Мишка и сразу оборвал попытку одного из пленных «качать права». — Почувствую ложь — стреляю без предупреждения.
Оказалось всё просто. Эти два бойца дезертировали из армии в начале июля и промышляли мародёрством. Им было необходимо транспортное средство. Баул с награбленным весил прилично, и донести его им оказалось не под силу. К тому же можно нарваться и на настоящий патруль.
Пришлось повозиться и доставить мародёров к штабу. Оружие дезертиров сдали дежурному. Бойцы НКВД долго не разговаривали. Поставили мародёров и дезертиров к стенке и спустили курки…
Романов выглядел ещё более уставшим. Принял рапорт Златоустовского и пожелал удачи.
Ерлан, увидев Мишку, засветился, на бледном лице нарисовалась улыбка. Раненые поворачивали в сторону Мишки и Сударышкина головы, словно предчувствуя что-то нехорошее.
Один из докторов покачал головой, когда узнал, зачем прибыли два бойца, но принёс документы и свёрнутую форму Ерлана. Попросил следить за повязкой.
— Лекарств не осталось. Бинты застираны. Раненых каждый день привозят.
Мишка выслушал словоизлияния молча, подхватил Ерлана вместе с Сударышкиным и, лавируя между плотно наставленных кроватей, вышли к мотоциклу, оставленному под присмотром одного из раненых.
— Может, и меня возьмёте? Я на люльке сверху сяду. Веса во мне, сами видите, никакого почти.
Мишка осмотрел бойца. Лет тридцать, седой, голова перевязана. Выцветшие глаза смотрят с надеждой.
— Беги до главврача. Подождём. Только быстрее, а темнеть начинает, а нам засветло надо добраться до Луполово.
Раненый обрадовался и помчался в здание госпиталя.
— Будем ждать? — спросил Сударышкин, располагая винтовку Мишки в коляске так, чтобы она не мешала Ерлану. Его винтовка висела за спиной.
Мишка вынул наган и подал Ерлану.
— В пути всякое может случиться. Держи.
Дождь, то усиливался, то ослабевал. Тёмное небо не предвещало ничего хорошего.
Боец прибежал по форме с вещмешком. Улыбка не сходила с его губ. Он притащил с собой, которым укрыл Ерлана.
— Немецкий, — ответил он на молчаливый вопрос Мишки. — Взят в бою. Тем более пригодился. Не следует мочить рану.
— Зовут тебя как?
— Семёном, — растянул губы в новой улыбке боец.
— Фрол, отдай на время ему свой наган.
— Поехали, — сказал Мишка больше для себя, чем для других.
Мотор завёлся сразу. Последний взгляд на госпиталь, штаб в бывшей школе, улицу, разрушенные дома. Словно хотел всё это запомнить. Мотнул головой и направил мотоцикл к южному выезду из города.
На выезде проверили документы, пожелали удачно добраться. В Луполово на одной из улиц их обстреляли. Обошлось. Никого не зацепило.
— Быстро обернулся, молодец! — майор встретил их недалеко от здания штаба. — Ковалевич! Надоело в госпитале прохлаждаться?
Боец с улыбкой пожал протянутую руку.
— Товарищ майор, как я могу лежать на кровати, когда мои друзья сражаются.
— Так оно так, — стал серьёзным майор. — Получай оружие, скоро выступаем. А тебе боец, наверное, тяжело будет с винтовкой. Держи револьвер.
Майор вынул из кармана бриджей потёртый пистолет.
— С гранатами никак?
— Гранат нет.
Мотоцикл принял у Мишки лопоухий боец. Ерлан с трудом, но всё же мог передвигаться самостоятельно.
Ночная темнота окутала окрестности. Отряд в полной боевой готовности выступил на Слободку и Сидоровичи. В состав отряда вошли бойцы и командиры 747-го стрелкового полка, курсанты полковой школы и полковая артиллерийская батарея капитана Трофимова. Слободку и Сидоровичи атаковали сходу. Сонные немецкие солдаты такой прыти от окружённых частей Красной армии не ожидали. Бой длился недолго. Сдавшихся в плен расстреляли, убитых стаскали в воронку и присыпали землёй. Окопы, вырытые раньше при обороне селений, пригодились и сейчас.
Два пулемёта своих и захваченный в бою трофей. Три противотанковых оружия. Некоторые бойцы сменили «мосинку» на немецкую винтовку «Маузер». К ним патронов было достаточно.
Отряд занял круговую оборону. Лейтенант принял командование одним из флангов, Ковалевич оказался пулемётчиком и получил в своё распоряжение немецкий МГ. Мишка с Сударышкиным расположились с южной стороны деревни, сразу за окопами.
