Присел под берёзой и закрыл глаза. Ночь не спал, но сон не шёл. Ответственность, огромная ответственность за судьбы людей, оказавшихся в его подчинении, давила. Мысли о том, как сохранить людям жизни и прикрыть отход основных сил, не давали покоя. Чувствовалась усталость, но лёгшая на плечи ответственность не давала расслабиться. Ему казалось, что он комок нервов, спрессованный до предела. Часы капитана, отданные Мишке, для передачи семье, показывали полдень.
Он разбудил Сударышкина. Растормошил следующего бойца. Побудка прошла, молча, по цепочке. Мишка думал, что будет недовольство, ругань. Ничего этого не произошло.
— Построиться в две шеренги, скомандовал Мишка.
Бойцы не торопясь разобрались, выстроились. Усталый вид, осунувшиеся лица, не бритые несколько дней, грязные, голодные, смотрели на Мишку большей частью безразлично.
— Бойцы! Мужики! Мы — боевая единица! Плевать, что с патронами плохо. Мы — солдаты своей Родины. А нашу Родину топчет враг. Неужели мы ему и голыми руками не вырвем кадык? Нет патронов? Есть штык, нож, сапёрная лопатка! Поэтому мы полноценная боевая единица!
— Что нас агитировать? — раздался недовольный голос. — Тут и так все идейные. Добровольцы. Говори по существу.
Мишка чуть заметно улыбнулся.
— Красноармеец, выйти из строя!
Боец, лет сорока, вышел из второй шеренги.
— Фамилия.
— Красноармеец Рыжов.
— Красноармеец Рыжов, назначаю вас командиром авангарда. Будете нашими глазами и ушами. Выберете себе десять человек и отойдите в сторонку.
— Есть выбрать десять человек, — неожиданное назначение немного выбило бойца из «нормального» усталого состояния.
— Сударышкин! Отбери в арьергард десять человек. Есть, умельцы ходить по лесу, слышать лес?
Из рядов вышли двое.
— Красноармеец Лукин, работал лесником.
— Красноармеец Забуга, вырос в лесу, можно сказать. Сибиряк.
— Отлично. Вы старшие в своих тройках. Выберете по два человека к себе в команду. Ваша задача идти параллельно отряду. Всё видеть и замечать. Возможно, отставшие бойцы, где прячутся. Или может на хутор, какой набредёте, не указанный на карте. Обо всём докладывать мне. Остальных делим на первое и второе отделение. Первым отделением назначаю командовать…
Мишка прошёл вдоль строя и остановился напротив бойца, у которого все пуговицы были застёгнуты, оружие почищено, сапоги очищены от грязи.
— Фамилия?
— Красноармеец Продобрей.
— Красноармеец Продобрей, принимайте командование первым отделением.
— Ваша фамилия? — спросил Мишка у бойца с немецким автоматом и пронзительным взглядом.
— Красноармеец Шторх.
— Из поволжских немцев?
— Из Саратова.
— Принимайте командование вторым отделением. Построились в колонну.
Отряд для Мишки многочислен, но выбора в данном случае не было. Из командиров, пусть и из младших, он здесь один. А без командира нельзя. В армии должно быть единоначалие. Иначе разброд, анархия.
Обо всём этом размышлял Мишка до момента, когда его окликнули. К нему бежал один из бойцов флангового охранения. Колонна встала, ощетинилась оружием.
Мишка приказал рассредоточиться и спрятаться под деревьями. Сам двинулся следом за бойцом.
— Товарищ сержант, вот, — проговорил красноармеец Лукин, показывая на незнакомого молодого красноармейца в шинели явно с чужого плеча.
— Кто такой? Звание, часть, направление?
— Красноармеец Крутиков! 1028-й стрелковый полк 260-й стрелковой дивизии. Отстали ночью от своих, заблудились. Нас одиннадцать человек.
— И где они? — спросил Мишка, держа руку на рукоятке нагана.
— Тут. Ребята, наши здесь!
— Мда, — Мишка сжал от злости челюсти. — Боец, вы находитесь на территории занятой врагом. Потрудитесь больше не кричать, а то всех немцев сюда зазовёте.
Перед Мишкой появились остальные десять чумазых, грязных, бородатых бойцов.
— Все из 1028-го полка?
— Так точно, из 1028-го, — подтвердили красноармейцы.
— Как у вас с патронами? — спросил и по лицам понял, что не густо. — Ясно. Идёмте за мной.
Когда они вышли на поляну, раздались голоса.
— Веремей, а ты как тут оказался? Никак нас остался встречать?
— Будин! Давай сюда! Живой, чертяка!
Бойцы вышли на дорогу.
— Становись! Фамилия, боец? — Мишка указал на того, кто обнимался с Будиным.
— Красноармеец Василец.
— С этого момента — командир третьего отделения. Все найдёныши — твои. Командуй.
Колонна прошла километров пять, когда сверху послышался гул моторов. Лес находился рядом, и бойцы успели скрыться под деревьями. Самолёты улетели — движение колонны продолжилось.
Мишка шёл и грел голову по поводу продовольствия. Его живот, как ни странно быстро привык к небольшим порциям в этом времени. В прошлой жизни только выйдет из-за стола после вкусного сытного обеда, как живот уже требует новую пищу. Теперь вот с трудом, но ведь переносит голодание.
Вопрос по продовольствию сложный, но решать надо. Интересно, сколько на такое количество народу необходимо продовольствия? Интендант нужен. Добыть бы что-нибудь. Подумал про еду и живот заурчал.
— Товарищ Миша! — Василий, который до этого лишь раз попался на глаза, догнал его. — Товарищ Сударышкин просил вас остановить колонну и прийти к нему.
— Что случилось?
