— Может, день просидим в лесу, а в ночь двинемся? — подполковник слегка морщился от боли, но продолжал разглядывать карту. — Как раз подморозит. Грузовик ещё на ходу. По застывшей грязи меньше топлива уйдёт.
— Тогда ждём кавалерию, что они нам расскажут.
Разгуляев мрачно тёр ладонью эфес сабли, на бледном лице играли желваки.
— Окружены, значит. Окружение в окружении. Забавная картинка.
— Вы представляете себе это забавным, товарищ сержант? — подполковник посмотрел на Мишку. — Судя по карте, нам отсюда выбраться, будет стоить жизни больше половины отряда.
— Они точно нас ждут? — Мишка почесал нос тремя пальцами и замер. — Два направления для нас явно непроходимы, а вот третье…
Подполковник и кавалерист разом подняли на него глаза.
— Пойдём в наглую, через выселки. Дорога проходит рядом с ними. У нас немецкая техника, а в ночи нас можно принять за выдвигающуюся к фронту часть. Перед колонной надо будет почистить дорогу, если на ней есть засада или посты. Григорий, возьмёшь с собой передовую группу Рыжова. Бронетранспортёр пойдёт с основной колонной. Сделай всё тихо, пожалуйста.
Мишка взглянул на схему, которую набросал Разгуляев по немецким позициям. Недалеко от выселок, прямо в поле, расположилась артиллерийская часть.
— Постой, Григорий, задача меняется. Рыжов сам справится. А у вас задача будет интереснее.
— Ты что задумал, сержант? — подполковник даже приподнялся на локте, игнорируя боль.
Разгуляев напрягся, в глазах появились интерес и нетерпение с азартом вместе.
— Артиллеристы расположились недалеко от выселок, где стоит пехота и танковая часть. Силы для нас огромные. Но нам надо пройти мимо незамеченными никем. Поэтому, предлагаю конной группе сержанта Разгуляева ударить из двух пулемётов по спящим артиллеристам. Поднимите переполох со стороны леса, потом сместитесь к болоту и откроете огонь с другой стороны. Только не увлекайтесь! Прожарили их, сместились. Врезали, сместились. Потом уходите через лес к Умрышинкам. Вот здесь, у речки Пениковки, чуть южнее Умрышинок, встретимся. Удар необходимо будет нанести не позднее трёх часов ночи. К этому времени наш отряд подойдёт к выселкам.
— Михаил, смотрю на вас и удивляюсь. Мыслите глобально. Я вот сразу и не сообразил, что вы задумали. А ведь реально можно пройти. Не на восток, а на север. Я бы вам роту или батальон доверил легко.
Мишка улыбнулся, глянул в сторону раненого немецкого офицера, тот сразу опустил глаза.
— Пойду, поставлю задачу командирам отделений и Рыжову. Григорий пулемёты возьмёшь у третьего и второго отделения. Фуража хватает лошадкам?
— Пока хватает. Но того, что взяли на хуторе надолго не хватит.
— Отдыхайте, товарищ подполковник. Ночь будет тяжёлая. Тридцать вёрст придётся отмахать.
Наклонив голову к уху подполковника, прошептал:
— За немцем приглядывайте. Мне кажется, что он знает русский язык.
Командиры получили задание и разошлись к своим отделениям. Сударышкин задумчиво разглядывал свой наган.
— Фрол, тебе прикрывать отход. Если отряд обнаружен не будет, то никаких выстрелов. Уходите следом. Если обнаружат, то отходите на запад и потом по лесам к Умрышинкам. Запомни карту. Я очень на тебя надеюсь, Фрол. Ты настоящий друг!
Сударышкин вздрогнул.
— Товарищ Миша! Я в лепёшку расшибусь, но сделаю! И вам положено иметь ординарца. Командир отряда без ординарца, как без рук. Не везде же бегать вам самому. Василий подойдёт в самый раз.
Мишка посмотрел в глаза друга.
— Спасибо, Фрол. Так и быть Василий теперь у меня ординарец.
Сударышкин повеселел.
— Сейчас же его пришлю.
Медсестра подошла к Мишке, взглянула на него и покраснела.
— Почему вы избегаете меня? — спросила она, глядя под ноги.
Мишка опешил и не знал как себя вести.
— Вы даже не поинтересовались, как меня зовут. И, сейчас, вы хотите как можно быстрее от меня отделаться.
Мишку спас Василий.
— Товарищ Миша… Товарищ командир, красноармеец Иванов явился для вступления в должность ординарца! — лихо отрапортовал он.
— Найди мне бойца Календу, — пришёл в себя Мишка.
Посмотрел, как побежал Василий, улыбнулся.
— Вера, я знаю, как вас зовут. И скрываться не собираюсь. Много важных вопросов приходится решать. С медикаментами плохо, я знаю. Или у вас какой-то другой вопрос?
Девушка, не поднимая глаз, ответила:
— Вы не такой, как все. И товарищ подполковник говорит об этом.
— Я женат, Вера. Ты хорошая девушка…
— Я не про это! — вдруг вскинулась она.
Мишка опять опешил.
— Выражайтесь тогда яснее, товарищ медсестра, — сухо выпалил Мишка.
Она немного растерялась, но взяла себя в руки.
— У старшего лейтенанта серьёзное ранение. Нужен врач.
— Сколько он протянет без вмешательства хирурга?
— Дня три, думаю, не больше. Потом ему ничто не поможет.
— Хорошо. Приму к сведению.
Она развернулась, отошла от Мишки, остановилась. Постояла несколько секунд, но, так и не проявив смелости обернуться, ушла.
«А ведь подходила с другим вопросом. Смотрела так, будто меня ей на обед подали. Странные дела творятся. Я стал другим, и девушки обращают на меня внимание даже здесь, на войне? Или просто время другое? Здесь все более открыты…».
