Внутри оказалось светло. Хозяин дома, с простреленным плечом, морщился у стола. Молоденькая медсестра обрабатывала рану. На лавках лежали раненые. Один с закрытыми глазами в форме старшего лейтенанта артиллериста с забинтованной грудью, второй подполковник с общевойсковыми знаками различия и с виднеющимися под мундиром бинтами. Глаза подполковника с интересом вглядывались в Мишку.
— Командир сводного отряда 50-й армии сержант Пананин. Прикрываем тыл отступающих частей.
— Помкомвзвода 4-й кавалерийской дивизии, сержант Разгуляев.
— Вид у вас, конечно, не первой свежести, и даже, я бы сказал, и не второй, но рапортуете с огоньком. Правда, под глазами чернота, а сами глаза красные. Давно спал, сержант Пананин?
Мишка пожал плечами.
— Бойцам дал отдых перед марш-броском, а сам уснуть не смог. Я ведь никогда не командовал таким большим отрядом. Ответственность не даёт уснуть.
— И много у тебя людей, сержант?
— Шестьдесят, если не учитывать вас и кавалерию. А так всех вместе шестьдесят восемь.
— Меня, сынок, посчитай, мне здесь уже оставаться нельзя, — проговорил хозяин, дед лет шестидесяти. — А так, глядишь, и сгожусь на что-нибудь. Каргаполов Степан, лесник местный.
— Есть чем ребят покормить? Голодные.
— Мой погреб в вашем распоряжении. Каши можно сготовить.
— Каша как-нибудь потом. Уходить надо отсюда. Сейчас подойдёт грузовик, загружайте продовольствие и раненых. Бойцов выделю.
— Сержант, давно воюешь? — подполковник продолжал изучать Мишку.
— С июня. Войну встретил под Минском. Для меня это уже третье окружение. Каждый раз выходил к своим с оружием.
— Похвально, — подполковник задумался.
— Товарищ подполковник, если вы думаете по поводу командования отрядом, то могу предложить место начальника штаба. Вы ранены, прикованы к носилкам, можете потерять сознание, а сейчас необходимо оперативно решать поступающие задачи.
Подполковник с ещё большим интересом посмотрел на Мишку. Было видно, что возмущение вспыхнуло в его глазах, но он быстро подавил в себе нарастающий гнев.
— Сказал и не один мускул не дрогнул. Ты точно в звании сержанта?
— Сержант.
— В другое время я бы тебя так отчихвостил, что всю жизнь бы вспоминал. Учитывая условия военного времени и наше положение, в том числе и моё состояние, ты прав.
— У меня есть карта местности. Движемся в сторону Белёва по приказу генерал-майора Петрова.
— И карта есть. И кавалерия…
— Четыре пулемёта МГ, бронетранспортёр, два мотоцикла и грузовик. Это результаты боя несколько минут назад. Товарищ подполковник, извините, необходимо сделать несколько распоряжений.
— Да, конечно, сержант, — голова подполковника обессилено опустилась на подушку.
Пленных немцев расстреляли, оставили только офицера, которого расположили в грузовике вместе с другими ранеными. Штатский пытался сбежать и отстреливался из револьвера. Убит. Два мотоцикла получили повреждение и к маршу не годились. С них слили бензин и уничтожили.
Разгуляев, играя плёткой, подошёл к Мишке, и не глядя ему в глаза, проговорил:
— Извини, сержант, наговорил лишнего. Как ты с подполковником разговаривал, словно он твой подчинённый! Короче, бери нас с собой. Конная разведка тебе не помешает?
Мишка улыбнулся и пожал крепкую мозолистую руку.
— Побриться, помыться бы. Да, время уходит. Задержались мы здесь, а за нами преследователи идут.
Состав колонны немного претерпел изменения. Теперь впереди действовала дальняя разведка из пяти кавалеристов, затем бронетранспортёр и мотоцикл с людьми Рыжова, чуть в отдалении основная колонна из грузовика с ранеными и отрядом бойцов, в арьергарде группа Сударышкина с мотоциклом. Мотоциклы исполняли роль связи.
Бойцы немного повеселели, удалось на ходу выдать немного еды из продовольственных запасов лесника.
На всём протяжении движения слышалась отдалённая канонада. К вечеру углубились в лес и встали на ночёвку. Мишка приказал бойцам привести себя в порядок, почистить оружие. Переговорив с подполковником, решил дать отдых бойцам до полудня.
Ночь прошла относительно спокойно. Мишка расположился в кузове грузовика, место позволяло, и глубоко провалился в сон. Сударышкину стоило усилий, чтобы его разбудить.
— Товарищ Миша, семь утра. Товарищ Миша, вставайте.
Подполковник, после того, как Мишка умылся, побрился, спросил:
— Слушай, сержант, а чего этот твой Сударышкин называет тебя как-то странно — товарищ Миша?
— Это мой позывной. Я снайпер. Это, чтобы враг настоящую фамилию не узнал. Бережёного бог бережёт.
— Надо же, — удивился подполковник. — Позывной. Интересный ты, человек, товарищ Миша.
Подполковник улыбался, его сохранявшие до этого лёд глаза, немного оттаяли.
— Хотелось бы знать, вышла армия из котла или нет? Сегодня семнадцатое октября. Сколько времени ещё простоит относительно тёплая погода? Ночью приморозило хорошо, но день будет солнечным и опять всё развезёт. В начале октября снег выпал, полежал немного и растаял. Только грязи добавил.
