— Расстрел, товарищ капитан государственной безопасности!
— Отставить! Сержанта ко мне в кабинет. Кто приказал расстрелять?
— Старший лейтенант государственной безопасности Балабун!
— Выполнять мой приказ, ясно товарищ красноармеец?
— Ясно, товарищ капитан государственной безопасности!
Мишка не видел лица спасителя, но был уверен, что знает его.
Кабинет капитана находился этажом выше. И в нём располагался ещё один капитан госбезопасности. Кривичюс доложился, получил разрешение быть свободным и ушёл.
Капитан оглядел арестованного, закурил.
— За что арестовали? — поинтересовался он спокойным голосом.
— Не сказали, но обвинили в шпионской деятельности, — ответил Мишка, руки по-прежнему находились связанными за спиной.
— Присаживайся. Кто ты и откуда?
— Сержант Пананин, снайпер, временно был приписан к 260-му стрелковому полку 50-й армии для выполнения особого задания совместно со своим вторым номером красноармейцем Сударышкиным.
— Пананин, Пананин, — засуетился капитан. — Погоди. Тебя же целый фронт разыскивает! Похоже, запахло жареным! Ну, Малькевич! Умеет встряхнуть всех! Давай развяжу руки, шпион! Садись к столу и подробно, ничего не пропуская с момента получения задания. Времени у тебя вагон и маленькая тележка.
— Товарищ капитан государственной безопасности, разрешите спросить?
— Спрашивай.
— Мои вещи бы сохранить. Снайперскую винтовку, нож, наган, бритву…
Капитан улыбнулся.
— Его чуть не расстреляли, а он о вещах печётся. Всё вернём, сержант.
— Мне воевать сподручней тем, чем воевал до этого.
— Ты мне уже нравишься, сержант. Оптимист! Пиши! А я тут разберу рапорты твоих знакомых.
Малькевич ворвался в кабинет злой. Фуражка в руке, пуговицы на воротничке расстёгнуты.
— Вот это ты заварил кашу, Михаил! Представляешь, Костя, сержант командовал отрядом в четыреста человек! Начальником штаба у него целый подполковник был!
— Шутишь? — изумился капитан. — Я вот читаю рапорты Балабуна и Коваля и, честно говоря, доверия больше вызывает Балабун. Но он ничего не знает о боях отряда, которые описаны Ковалем и Пананиным. Фантастика, можно сказать.
— Ты читал показания красноармейцев?
— Нет ещё.
— Почитай и всё встанет на свои места. Полковник отстранил сержанта от командования уже здесь, под Белёвым. И, его сказки, про выведенный отряд лично им, не выдерживают проверки. Старлей чуть не расстрелял сержанта, потому как его отец «возглавлял» отряд. Тут целый фронт сбился в поисках исчезнувших снайперов, а он, видите ли, отрядом командовал! Кстати, от командующего обороной города тебе благодарность за пушки и автомобиль. С артиллерией плохо, а тут такой подарок. Кстати, только что сообщили, кавалеристы твои вышли к городу.
— Сколько их?
— Пятеро. Двое легко ранены.
Мишка довольный известием, кивнул.
— Костя, организуй сержанту чай и кровать. Как напишет рапорт, сразу отдыхать. А мне надо побеседовать с Балабунами.
Мишку отпустило, глаза закрывались. Горячий чай мало помогал, но желудок положительно отреагировал не влитую внутрь жидкость. Последние фразы дались с огромным трудом. Дата. Роспись. Сломал грифель карандаша…
Ни налёты авиации, ни грохот разрывов не смогли разбудить Мишку. Он проспал почти сутки.
Глаза открылись в тот момент, когда в дверь вошёл Малькевич.
— Ну, ты, брат, и спать! — засмеялся капитан. — Вставай, а то всю войну проспишь! Форму новую принесли, обед уже остыл на столе. Одевайся, ешь, а я тебе новости расскажу. Горячий чай будешь?
— Буду, товарищ…
— Здесь нет никого, так что давай по имени. Ты, как вроде, мой крестник, — капитан опять засмеялся. — Держи свой крестик. Балабун арестован. Его сын отправлен в войска, на передовую. В окружении полковника оказался агент абвера, который как-то сумел убедить того идти именно напрямую к Белёву. Он знал, что миномётная батарея расположилась за лесом, а рота пехоты неотрывно следовала за группой полковника. Вам повезло, что сумели миномётчиков выбить. Без поддержки танков и артиллерии с авиацией немцы побоялись соваться. Дёрнулись два раза, получили по соплям, и отошли. Балабун дел с войсками никогда не имел. Его должности — склады, накладные и тому подобное. Короче, очень ему хотелось отличиться, а тут какой-то сержант с оравой бойцов. Сам понимаешь, такой удачей он просто не мог не воспользоваться. Кстати, немецкий офицер, Клаус Клайфельд, очень высоко отозвался о тебе. Сказал, что Германия не сможет выиграть войну, раз у нас есть такие способные младшие командиры. Чего смотришь? Старшего сержанта тебе присвоили сегодня. И медаль «За отвагу». Просили орден, но командующий фронтом решил наградить сразу. Не затягивать. Но документы на орден ушли в наградной отдел. Сейчас, конечно, не до наград, но представление всё равно будет рассмотрено.
— Куда меня сейчас? — Мишка спросил, пережёвывая ветчину с хлебом.
— Тебя и Сударышкина перебрасывают в Тулу. Через…
Капитан взглянул на часы.
