Травоядный. Том I полностью

С улицы послышались шаги. Все притихли. Ночь стояла густая, звук — не бряцанье патрульных. Полог откинули. Два гиенида с ухмылками и высокая… первый раз я видел птицилинга. С белыми крыльями, совиным лицом, в мантии с золотом и кольцами в ушах. Похожа на жриц — тех, что говорили о богах, грехе Наиры, иерархии слабых и сильных, законах мира. Голоса…

— Алем, пойдём со мной, — сказала она мягко, нежно.

Алем встал, но я — не управляя телом — схватил его за руку и глянул на жрицу. Удивительно, что этот Декс так долго прожил.

— Зачем он вам⁈ — крикнул я.

— Госпожа, отрезать этому зайчику язычок? Хе-хе-хе! — спросил гиенид, шевеля высунутым языком, как пёс, лакающий воду.

— Не нужно. Ему покровительствует Хавир, да ещё с малолетства… Видно, что-то в нём есть, — задумчиво протянула жрица, оценивая меня взглядом.

Гиена подошла к Алему. Я готов был броситься на тварь, но друг посмотрел странно, и рука разжалась. Удар в голову — несильный, профилактический. Я отлетел к стене.

Алема увели. Мы с Фирсом смотрели вслед, не зная, вернётся ли он. Но он вернулся — с бледно-серой пеленой вместо зелёных глаз.

После этого странные сны ему не снились.

— Ай! Голова! — Жуткая боль пронзила мозг. Холодный пот стекал по лицу, сердце билось, будто ломая грудину.

— Декс, что с тобой! — Меня трясли за плечи. — Ему плохо! Нужно к лекарю! — услышал я родной голос долговязого.

— Разойтись, грёбаные ублюдки! — рявкнул леопардид с обезображенной мордой.

Боль отступала. Меня схватили за запястье. Я поджал колени, прикрыл голову, ожидая броска — здешние это любили. Но меня затрясли, как тряпку.

— Эй!

Я открыл глаза и встретился взглядом с Фиро. Его голубые глаза с красными прожилками пронизывали меня. Его аура кричала: он не Хавир. Разозлишь — прикончит.

— Я в порядке! — визгливо бросил я, не восстановив голос.

— Ха-ха-ха! Ладно, тогда сделаешь не сто, а сто двадцать! Раз я тебя не добил и ты нас задержал! — Он разжал тонкие, сильные пальцы. Я рухнул на пыльную дорогу, отдышваясь. — Идём! — скомандовал он. Невольники двинулись, обходя меня, как прокажённого.

Фирс и Алем подхватили меня под руки и повели в потоке. Ситуация знакомая — и руки тоже.

Я стремлюсь закончить новую жизнь на всех порах… Фортуна не на моей стороне. Ну и х*й с ней, я выберусь из этого дерьма. Теперь я знаю: воспоминания есть — и Декса, и мои, из прошлой жизни. Но приходят, как назло, когда не надо.

— Декс, что это было? — спросил долговязый.

— Воспоминания, кусок вернулся. Про вас двоих и… забейте, — ответил я, подражая Дексу. Это было несложно.

— Ты о…? — начал Алем.

— Закройте пасти! Шагаем молча! — бросил волкид сбоку.

Вспыхнуло раздражение! Жар ударил в щёки! Но это не мои эмоции… опять. Личность прежнего хозяина всё ещё тут. Мне не хотелось перенимать его умение вляпываться в дерьмо и открывать пасть невпопад. Если дело не касается Литы, я чувствую, как он закипает, морочит мне голову. Проблемы буду решать по мере поступления.

Дальше шли молча, хотя вопросов было полно. Я занялся самокопанием, пытаясь понять, кто я. Дуболомом я не был — то, как я отмечаю всё вокруг, с этим не вяжется. Украденное ребро говорит о многом: скрытность, хитрость, колющие штуки меня не пугают.

Мимо, по параллельной дороге, прошли зайцы с большими рюкзаками-мешками. Те явно были набиты чем-то тяжёлым. Ноги пухли от натуги, вены угрожающе выпирали.

Зачем это делать вручную?

Ответ пришёл скоро: земля под лапами размягчилась, зелень сгустилась. У дороги выросли деревья с лианами. Чем дальше, тем гуще растительность, дорога превратилась в свежепротоптанную тропу. Джунгли. В прошлой жизни я в таких не бывал. Но что-то в мозгу шептало об опасностях среди деревьев. Чьё это ощущение — не понять.