«Эй, мужик! Хватит с этой хернёй! Она тебе никто! — спорил я с собой. — Рыцарь, что ли? Очнись! Со своим дерьмом не разберёшься, а за других думаешь? Перестань себя обманывать». Странно, но я прислушался к себе. Слова дельные. А эти чувства — морок, доставшийся с телом Декса.
Алем и Фирс… Можно ли им доверять? Одна часть меня кричала «да» — это Декс. Другая поливала идею доверия помоями — это Марк.
«Каждый день узнаю о себе новое. К старческому маразму готов!» — усмехнулся я.
Мы остановились у барака. Солнце почти скрылось, окрасив небо багровыми мазками. Надзиратели не церемонились — большинство ушло в город. Остался только нервный койот:
— В-в-все в барак! — попытался рявкнуть он, но запнулся под тяжёлыми взглядами невольников. Без остальных он стал никем. — Б-ыстро!
Никто не двинулся. Все хотели рухнуть на провонявшие шконки, но стояли, издеваясь над беднягой. Хотели возвыситься за его счёт, ощутить иллюзию силы, хоть на миг.
— В-вы! Я п-приказал!
«Жалок, но не виноват. У него своя судьба, своё место в мире сильных, — подумал я. — Пора заканчивать».
Я раздвинул зайцев перед собой и вышел из строя, прошёл мимо койота. За мной — Алем и Фирс, затем остальные.
«Что люди, что зверлинги — стадо. Следуют за сильным. А сильный — решительный, — подумал я. Голос в голове был не мой, строгий, поучительный. — Мне нужен авторитет, чтобы не зарезали во сне. Первые шаги сделаны».
Она лежала там же, как утром, будто не шевелилась. Сердце кольнуло, лицо обожгло. Я рванул к ней, но тяжёлая лапа Фиро легла на плечо. Его морда была серьёзной:
— Декс… Тебя Ронт зовёт, на улице. Не сорвись, прошу. Этот дерьмоглот близок с надзирателями, а для тебя следующая ошибка — последняя, — сказал он с тревогой.
Я глянул на Литу, потом на друга — пусть формального.
— Это важно, Декс, — добавил он, кивнув.
— Чего ждать?
— Декс… Как не вовремя ты всё забыл… — запнулся он. — Ничего хорошего. Этот сытый ублюдок уводит по ночам тех, на кого может надавить. Возвращаются… Не знаю, что с ними делают, но они молчат, — он придвинулся и прошептал: — Один не вернулся. Хилый новенький.
— И никому ничего неизвестно?
— Только надзирателям, но с ними мало кто в ладах. Ронт… И ты, кстати, — без осуждения сказал он. — С Хавиром ты часто уходил.
— Хочешь сказать, крыса? — спросил я без злобы. Не верилось.
— При чём тут крысы? — удивился он.
— ЭЙ! ГДЕ ОН! — прогремел бас с улицы.
— Иди, потом говна не оберёмся! — Фирс вытолкал меня из барака.
— Подожди!
Я вырвался, метнулся к лежанке. Под половицей, прикрытой тряпьём, спрятал ребро. Ловко, как фокусник, вытащил кость и сунул под балахон.
— Теперь можно, — сказал я.
— Что там? — Фирс глянул на балахон.
— Громадный член, о котором тебе только мечтать во влажных снах! — бросил я, задёргивая полы.
«Если Декс тебе доверяет — не значит, что я должен», — подумал я.
На улице, у угла барака, стоял громадный заяц в чистой одежде. Щекастый, сытый — типичная крыса.
— У тебя сегодня дела поважнее сна, — бросил он, подражая хищникам: — Пошли!
Я не двинулся, смотрел недоумённо. Чем он будет давить? Думает, раз жрёт больше, то сильнее? В прошлой жизни было выражение: «Чем больше шкаф — тем громче падает!» Или вроде того. Суть ясна.
— А если откажусь? Убьёшь? Смерть, если не заметил, обходит меня стороной, — саркастично сказал я.
— Серьёзно? Не думал, что ты такой идиот. Мне плевать на тебя и твою жизнь. Но если не будешь слушаться, я найду способ похуже, — он облизнул губы с жуткой улыбкой.
«Какие слова знаем!» — подумал я, шагнув к нему.
— Думаешь, мышцы помогут?
— Мы одного вида, но глупость, видно, не поровну делится. Сила — единственный выход? — он ухмыльнулся. — Лучше отправлю лекарку в общий дом надзирателей. Там отбросы мира хищников — сосланы в жопу без денег на лачугу. Шлюху не купить, понимаешь? А Лита… Слухи быстро расходятся.
«Ах ты сучара…» — гнев заклокотал, но я сдержался. Сердце рвалось в бой, но я выдохнул: «Не позволю тебе управлять телом, Декс! Ты его освободил по глупости, а я занял. Иди нах*й!» Спокойно выдохнул.
Он кивнул и пошёл. Я — за ним, с хитрой улыбкой. Посмотрим, куда водишь зайчат. Может, что полезное узнаем. Думал, будешь мной рулить? Ты уже под моим контролем, крыска.
Гнев давил грудь, кровь била в виски. Не нравится, Декс? Чувствуешь то же, что я… Хе-хе… Гнев — твой порок, теперь моя проблема. Пыл без силы — пустышка. Слабость заставляет глотать слова и ждать момента — это уже не слабость. Ногти впивались в ладони, боль гасила эмоции.
Ронт кивнул караульным у барака, и мы прошли. Шли долго, молча, обходя бараки, сараи, патрули. Остановились у каменного здания — чужака среди деревянных халуп. Из трубы валил чёрный дым, жар пробивался сквозь стены. Кузня или плавильня. Запахи горелой стружки, угля и кожи ударили в нос.
— Стой тут, не двигайся! — приказал Ронт и скрылся за толстой дверью, обитой металлом.
«Может, двинуться? — подумал я. — Эй, Декс, ты ведь шутник, где смех из глубины, хе-хе!» Издеваться над собой в голове — странно, но весело. «Ладно, посмотрим, что он там делает».
