Дамиан с показным сожалением полез во внутренний карман пиджака и, под изумлённый взгляд Мары и хихиканье Веспериса, вытащил оттуда бутылку вина и вернул на стол.
— Вы просто не хотите делиться, профессор? — усмехнулся он.
— Что сказал?.. А ну-ка вон отсюда!
Под возмущённые возгласы профессора Войт и смех Бримор и Кендрик, драконы наконец поспешно покинули общий зал.
Вернувшись в общую комнату Дома Дракона, троица устроилась вокруг большого журнального стола. Дамиан упал на диван, положив руки под голову а длинные ноги — на подлокотник. Весперис уселся в кресле напротив, облокотившись на спинку и закинув ногу на ногу. Мара сбросила ботинки и устроилась в соседнем кресле, подобрав под себя ноги.
— Я же говорил, — самодовольно протянул Дамиан, — что Ардонис не похож на политика. Он просто жулик и вор.
Весперис дернул бровью и заговорил ровно и холодно:
— Он не просто жулик и вор. Он опасный преступник и хладнокровный убийца. И не думаю, что Мара была бы его первой жертвой.
Мара вздрогнула и посмотрела на Веспериса.
— Вы же слышали, что сказала Войт, — продолжил он. — Все свидетели по его делу исчезли. И я сильно сомневаюсь, что он им заплатил за молчание. Только мертвецы умеют хранить секреты.
Мара тяжело вздохнула и опустила глаза. Выражение её лица становилось всё мрачнее и мрачнее с каждой секундой.
— Мы всё равно в тупике, — угрюмо произнесла она.
— Почему? — тут же отозвался Дамиан.
— Мы не знаем, где искать следующую Башню. Мы могли бы, конечно, вернутся в Башню Волка, но наверняка там нас ждёт засада.
Спэрроу повернулся чуть на бок и сказал серьёзнее:
— Башни стоят уже сотню лет у всех на виду. Да и зачем прятать их? Они только отбирают достойных, но сами физически никуда не деваются. Так ведь?
— И? — Весперис перевёл взгляд на него, скрестив руки на груди.
— А значит, невозможно, чтобы они за всё это время остались незамеченными, — продолжил Дамиан. — Их явно видели, и, возможно, где-то даже запомнили или пометили. Невозможно, чтобы никто о них не знал. Всё, что нам нужно, — это изучить карты Кан Афон. Тщательно. Все, которые сможем найти. Я уверен, что мы сможем отыскать совпадения и составить список башен-кандидатов.
Мара задумалась. Идея казалась осмысленной.
— Это звучит… разумно, — признал Весперис.
— Разумно, — согласилась Мара.
— Что бы вы без меня делали? — Дамиан снова откинулся на диван с торжествующим видом.
Мара обернулась на Веспериса, и на его лице отражалось то же, что было у неё в мыслях: Дамиан прав.
Мара проснулась от резкого и нетерпеливого стука в дверь. Она поднялась на локте, моргая и хмурясь, пытаясь понять, что происходит.
— Мара, ты ещё долго будешь там валяться? — раздался приглушённый голос Дамиана. — Вставай! Сегодня Рождество!
Мара мгновенно села, потирая глаза. Идея доказать друзьям, что запрета на вход в женские спальни не существует, теперь казалась ей худшей идеей на свете.
Не слишком торопясь, она умылась, оделась, чуть подкрасила глаза карандашом, причесала волосы и заплела их в привычную причёску.
Когда она наконец открыла дверь в общую комнату, её взгляд встретился с сияющими глазами Дамиана, который буквально подпрыгивал на месте от нетерпения.
— Ну наконец-то, Сейр, — он махнул рукой. — Только тебя ждём!
Дамиан сел на ковёр рядом с ёлкой, где уже сидел, откинувшись назад, Весперис с мечтательным выражением на лице.
Мара опустилась между ними, глядя на разноцветные свёртки с каким-то смешанным чувством.
— Погоди… у меня что, есть подарки?
— С ума сойти! Конечно, есть, — воскликнул Дамиан. — Вы там и Рождество, что ли, не празднуете?
— Празднуем… — неуверенно ответила Мара, чувствуя как к ней подступает какой-то почти позабытый детский восторг.
— Ладно, я начинаю! — объявил Дамиан.
Он ухмыльнулся, потирая ладони, как будто перед ним был сундук с сокровищами. Сняв аккуратный красный бант, он открыл коробку от Мары и заглянул внутрь.
— Ты шутишь, — сказал он, увидев её содержимое, а затем громко рассмеялся. — Конфеты в виде грибов? Ты решила объединить всё, что я люблю и ненавижу, в одном подарке? Это гениально, Сейр.
— Я знала, что тебе понравится, — усмехнулась Мара.
Он улыбнулся ей, и тут же отправил шоколадный грибочек в рот.
Следующим свой подарок открыл Весперис. Его тонкие пальцы коснулись коробочки, прежде чем он осторожно снял её крышку. Едва он открыл упаковку, как в воздухе распространился приятный цветочный аромат. На его лице появилась редкая, едва уловимая улыбка. Это был набор душистого мыла.
— Мне понравился запах, — пояснила Мара, чуть смутившись. — Я подумала, что он тебе тоже понравится.
Весперис зарылся носом в коробочку и глубоко вдохнул.
— Спасибо, — пробормотал он, не отрываясь.
Теперь была очередь Мары открыть подарок от Веспериса. Она принялась развязывать тонкую серебристую ленточку с таким старанием, будто боялась повредить подарок. Когда, наконец, ей удалось открыть коробочку, в свете рождественских огоньков сверкнул чёрный камень, искусно закреплённый в изящной серебряной оправе на бархотке.
— Это… — она чуть не задохнулась от восторга.
