ЮР Рядом с Мишей хорошо было жить. Ощущалось, что всегда можно было к нему прийти, и была какая-то надежность. Сейчас его нет. Ты ощущаешь его присутствие все-таки рядом с собой?
ЛБ Одновременно и присутствие, и отсутствие ощущаешь, потому что все, что делаешь, сверяешь с ним или споришь опять. Знаешь, что бы он сказал, и знаешь, о чем бы потом пошел спор…
ЮР И чем бы он закончился.
ЛБ …Это тоже ясно. И в то же время не чувствуешь его отсутствия потому, что всего этого в реальности нет.
Резо Габриадзе, сценарист, художник
РГ Миша Чавчавадзе был одной из красивейших личностей в Грузии.
Человек, абсолютно лишенный таких наших советских, родных, любимых качеств, как, например, зависть. Он редко говорил слово «я», предпочитал «ты» и о тебе слушать. Он был интеллигентен до предела и с достоинством представлял эту великолепную грузинскую фамилию Чавчавадзе, такую родную и для русского слуха. Вспомните Грибоедова. Миша был безукоризненным, он прожил одну честную красивую жизнь художника. И я не знаю слов о нем, которые не граничили бы с восхищением. И это бы Мише не понравилось.
И тут я хочу сказать о его поразительном таланте дружбы.
Он служил чему-то эфемерному, красивому, нежному, которое тает в воздухе и которому нет слов и цены. Я счастлив, Юра, видеть тебя у этого разрушенного фонтана…
ЮР И я тебя счастлив видеть.
РГ …Где когда-то сидели гимназисты с гимназистками. Мне кажется, это красивое место очень подходит для замечательного грузинского художника Миши Чавчавадзе и для его друга Юрия Роста.
ЮР Спасибо.
Гоги Кавтарадзе, актер, режиссер
ЮР Все говорят, что в дружбе он был замечательный. Никто не видел никогда, как он рисует. Потому что он как бы был таким внутренним человеком. Думали, что он все время общается, кому-то помогает, где-то застолье ведет. А потом вдруг оказалось, что он оставил такое количество замечательных работ. Очень много спектаклей. Ты работал с ним?
ГК Много раз. Мы с молодости были рядом, не говоря уже о том, что учились в одной школе. Так вот, Юра, не осуждайте тех, кто говорит об уникальности Миши. Потому что действительно невозможно обойти то, что это был совершенно уникальный человек. Просто не знаю другого такого.
Я часто думаю о феномене Миши Чавчавадзе. По-моему, он в буквальном смысле ничего никогда для себя не делал. У него было фантастическое качество, я называю это даром самоограничения. То есть он ничего в спектакле не делал для того, чтобы показать, какой он замечательный художник. Прекрасно сделанную деталь, решение, образ спектакля он мог заменить совершенно другим, но именно тем, что нужно конкретному спектаклю, конкретному режиссеру, учитывая всегда актерский ансамбль. То есть он совершенно не защищал то, что сам придумал, если был убежден, что для конкретного спектакля нужно искать другое решение.
Вот пример. Мы ставили лет двадцать назад пьесу. Был довольно интересно найден образ спектакля, макет был готов и почти запущен в работу. Я репетирую.
И вот в процессе репетиции, я помню, он пришел, посмотрел один акт и сказал: «Слушай, тебе ведь все, что я делал, не нужно. Тебе нужен один громадный стол. И вокруг этого стола все и происходит. Вот тебе и образ спектакля. Все остальное тебе помешает».
И он оказался не только прав, понимаете. Стол оставлял впечатление, что это режиссерская работа. Это нашел художник. И сколько говорили в свое время про этот стол, я не знаю, и у нас, и в России, всюду. Помню даже выступление Константина Рудницкого, который сказал буквально следующее: «Я очень много видел столов в спектаклях, включая Мейерхольда, но такого стола я не видел».
ЮР Скажи, Гоги, а враги были у Миши, кто-нибудь знает Мишиных врагов?
ГК Не знаю. Нет, нет. Сейчас, когда ходил по залу с Мишиными работами, я думал, что у каждого поколения, у каждого круга есть свой символ или типичный представитель. А вот с Мишей наоборот. Он не был похож на нас. Он отличался от нас.
ЮР Он существовал вне времени?
ГК Может быть, внутри какого-то другого времени, которое мы не знаем. Притом он абсолютно земной, без всяких фокусов. И когда он говорил что-то, его слово для нас имело большое значение.
Когда он приходил на мои спектакли, я, честно говоря, всегда боялся. Потому что я знал, он скажет правду, настоящую правду. И когда он говорил что-то хорошее, я был окрылен.
Он был младше меня человек, но мы почему-то к нему относились как к умудренному, мудрому. И вообще он был Чавчавадзе настоящий. Генетический. И был похож…
ЮР На князя?
ГК На князя.
ЮР Мы говорим о нем и улыбаемся.
ГК Да. Потому что он сам не позволил бы драматичность или сентиментальность. Он был очень спокойный, и когда он учил меня, я ощущал радость. Это ощущение до сих пор живет во мне.
ЮР А я спросил про врагов не просто так. Есть ли такая возможность вообще у человека – сеять доброту и не вызывать раздражения, неприятия и вражды?