Третьим будешь. Разговоры в Конюшне полностью

ЮР Но тем не менее было много людей, которые сопротивлялись все-таки и делали свое дело.

ЮЛ Ну конечно. Безусловно.

ЮР Мне кажется, что в какой-то момент вы даже чувствовали некий азарт в этом.

ЮЛ Ну, в драке всегда есть азарт. Так я понимал, что должен получить. Я дрался, получал сдачу. Сдачу сильно. Ну а еще сильней Солженицын дрался. Многие дрались. Сахаров дрался…

ЮР Ну, мы вернемся все-таки к вам. Вы чувствовали сопротивление, правда? Не могли не чувствовать. А когда эта стена, вот этот пресс вдруг развалился…

ЮЛ Очень хорошо. Слава богу!

ЮР Вы не почувствовали необходимость другого, может быть, сопротивления?

ЮЛ Боже сохрани! Да что я, идиот, что ли? Лбом в стенку.

ЮР Не возникает ли у вас тоски по времени? Тогда ты был нужен, ты был желанный противник, с которым безболезненно можно было бороться, и ты имел реального противника, которого надо было преодолеть. Сейчас его не видно.

ЮЛ Да кругом они. Господь с вами! Когда мне что-то не нравится, у меня одно есть слово – «советчина». И брезгливость, как на лягушку наступил. Советчина. В нас она сидит так густо во всех, даже во мне.

ЮР Разумеется! Почему она в вас не должна сидеть? Обязательно.

Вернемся к теме «Искусство и власть». Сегодня нет прямой зависимости художника от партии, от руководства?

ЮЛ В меньшей степени, но есть. Правительство делает вид, что у них денег нет. Так не бывает, чтоб в богатейшей стране мира постоянно ничего не было. Теперь у них денег нет. Ну что такое? Всегда у них чего-то нет. Ну это же безобразие, да и все. Это же нельзя с этим примиряться, а мы все примиряемся – ах, нет у них денег, бедных. Для себя у них есть деньги. И большие. То ли на выборы, то ли какому-то политику выгодно тут вложить, чтобы они о нем говорили… Не знаю, по каким причинам. Но это безнравственно, заниматься такими вещами.

ЮР Значит, мы считаем, что население выживает. Главное занятие его сейчас.

ЮЛ Выжить, выжить.

ЮР И поэтому оно подбирает себе тех руководителей, которые, с его точки зрения, помогут ему выжить.

ЮЛ Думаю, нет.

ЮР А как?

ЮЛ А так, что от отчаяния. А если подумать попробовали бы? В России что, нет умных людей? Никогда не поверю. Это значит, опять клан. Опять, в общем, идет выбор из той же коммунистической партии. Это одна партия правит, просто она делит власть до сих пор, и все. И больше ничего.

ЮР Юрий Петрович, по рюмочке, на посошок. А что плохого? Раз мы с вами так замечательно беседуем…

В Сердечном центре, в Берлине, долгое время работал выдающийся хирург, один из лучших специалистов мира по операциям на детских сердцах, Владимир Владимирович Алекси-Месхишвили, которого друзья зовут Ладо. До этого он жил в Москве, работал в Бакулевском институте. За годы жизни в Берл ине этот мастер, которому подвластны практически все практикуемые в мире операции, связанные с пороком сердца, прооперировал четыре тысячи детей. Из них некоторое количество детей из России. Врачи дома зачастую объясняют, что операция нереальна. Иногда и правда нереальна, но таких случаев гораздо меньше, чем тех, о которых можно сказать: реальна, если оперировать будет Алекси-Месхишвили.

Я стараюсь несколько отстраниться от образа близкого друга и человека, который являет собой недостижимый для меня уровень преданности делу и обязательности. С ним нелегко: он делает всё, что обещает. Всё. Он ни на секунду не выходит из состояния зависимости от человека, обратившегося к нему за помощью.

ЮР Есть что-то магическое в операции на сердце, особенно для непосвященного.

ВМ Да, потому что человек, когда у него какие-то сильные чувства и внезапные переживания, реагирует очень сильно. И есть такое представление, что сердце в какой-то степени связано…

ЮР С душой.