ЮР В мастерской Нестеровой я бывал часто, дружу с Наташей давно, но так случилось, что о том, чем Наташа занимается, мы никогда не говорили. Потому что мне представлялось, что живопись – это, вообще, таинство. А как говорить о таинстве?
Настоящий художник создает свой мир. Собственно, для меня мерило художника – есть этот мир или нет. И мне представляется, что у Наташи этот мир существует, она его написала на холсте. Мне не хотелось, чтобы он распылялся, терялся. Но тем не менее написанная картина уходит.
НН Я всегда радуюсь этому, потому что считаю, что, если холст остается в мастерской, значит, наверное, нужно поменять профессию.
ЮР Писатель может сидеть в Тарусе, в Нью-Йорке, в Швейцарии, и тем не менее текст становится достоянием того языка, на котором он пишет, и людей, которые этот язык исповедуют. А перевод, если он возможен, расширяет аудиторию до мировой.
С художником другая история. Если художник работает за границей (как с тобой бывает), он обогащает другой мир, но страна, в которой он родился, вырос и формировался, в какой-то степени теряет его и его искусство.
НН Я так не думаю. Любое искусство принадлежит всему человечеству. И очень хорошо, когда люди разных стран знают то, что делает человек на другом континенте, в другом городе, в другой стране.
Россия была долгое время закрытой, и мне кажется, что мы очень много потеряли. Я точно много потеряла – очень многого не видела. И случилось так, что, поехав первый раз лет в сорок, я пересмотрела какие-то свои чувства, свои знания и взгляды. По репродукциям, по каким-то маленьким привозным выставкам трудно представить грандиозный массив мировой культуры.
Мне один умный человек сказал, что русское искусство, которое уходит за границу и потом возвращается сюда, остается русским, но становится частью мирового. То есть оно обогащает мировое искусство, а потом уже в качестве мирового искусства возвращается и обогащает русское искусство.
С картинами, впрочем, не всегда получается так, потому что они, как правило, оседают за границей и остаются там. Ну и что? Если люди приобретают мои работы и если они получают от них радость, это передается мне – художнику. «У меня висит твоя картина и мне так приятно на нее смотреть» – такие слова меня радуют, и я чувствую тогда, что недаром я стараюсь, недаром я трачу на это всю свою жизнь.
ЮР Бывало, что наши художники, ощущая себя дома весьма значимыми, оказавшись в открытом мире, не особенно котировались.
НН Все по-разному. Кто-то сумел пробиться, кто-то не сумел. Тут система не просматривается. Талант, удача, стечение обстоятельств.
ЮР А может стоять такая задача перед художником – пробиться? Или идея самовыражения может быть достаточной? Такая затворническая идея: какая разница, где ты висишь?
НН Я думаю, что затворничество может быть только после того, как ты посмотрел мир, и тогда тебе пришла идея этого затворничества. А если ты не знаешь, что вокруг делается, то такое затворничество, наверное, скорей, оскопляет.