ЮР Тебя волнует место, которое ты занимаешь в художественном мире? Я-то ставлю тебя вне ряда, сразу скажу, потому что я очень люблю тебя и твои работы, и я считаю, что ты… это слово при жизни не говорят, но вот именно такой художник.
НН Каждый человек, каждый художник ориентируется на какие-то, может быть, свои идеалы, к чему-то стремится. Здоровый человек не может себя поставить впереди ряда – я первый.
ЮР Я – Леонардо.
НН Да, никогда в жизни, никогда в жизни. Тогда ты кончен как художник. Потому что, мне кажется, человек должен все время стремиться что-то улучшить, что-то в себе поменять, от чего-то отвязаться, какие-то поставить себе рамки – потому что когда начинаешь, то хочешь попробовать и одно, и пятое, и десятое. А моя идея была все-таки двигаться по одному пути, и в нем совершенствоваться.
ЮР Этот путь можно запрограммировать, или он появляется в процессе некоторого такого нравственного, вкусового блуждания? То есть это метод проб, или можно прогноз какой-то составить?
НН В жизни происходит столько каких-то случайных вещей, трагических, совершенно непредсказуемых, что, конечно, нельзя прогнозировать всю свою жизнь. Но какую-то часть, может быть свою работу, можно загонять в определенные рамки и держать себя в них. Свою жизнь можно определенным образом направить.
ЮР Ну я-то вообще считаю, что свобода – это цепь самоограничений.
НН Безусловно, я тоже так считаю.
ЮР Человеку, лишенному собственных рамок, кажется, что он свободен, но на самом деле он может быть просто безобразен.
НН Безобразен, да, мне тоже это слово пришло в голову.
ЮР Да? Свобода в широком смысле всегда контактна, то есть ты, соблюдая свою свободу, можешь нарушить свободу другого человека. Осторожно! В твоем искусстве этого нет. Это так? Ты берешь холст и закрыто сидишь одна.
НН Нет, почему. Можно стать учителем. И есть люди, которые стараются сделать учеников под себя, следовать себе точно. Поскольку я преподаю, я как-то стараюсь, чтобы ребята смотрели то, что я делаю, но никаким образом не следовали этому.
ЮР Система ученичества, школ вообще, существовала в живописи всегда, да? Автор неизвестен, но это школа Ван Дейка или еще кого-то.
Эти ученики находились под влиянием мастера, и очень часто трудно было даже отличить, собственно мастер это писал или подмастерье.
У тебя другой подход к этому делу. Ты все-таки оставляешь студентам свободу?
НН Человек должен с младенчества самовыражаться. Ну, разумеется, в рамках школы он должен проходить какие-то академические каноны, но не тупо им следуя, а как-то трансформируя это в своем сердце, в своем сознании.
ЮР Что нужно для свободы творчества?
НН Должна быть свобода внутри себя самого, абстрагированная от каких-то вещей, в данном случае от ужасов теперешней современной жизни.
ЮР В какой степени эта окружающая жизнь влияет на ту жизнь, которая потом ложится на холст?
НН Общая атмосфера мрачности очень влияет на меня. Можно улыбаться, веселиться, но это всё истерика получается. Может быть, это выливается и в работу тоже.
ЮР Но если мы посмотрим на историю, то знаем: все время были какие-то катаклизмы, и по существу, такого радостного периода не было ни одного.
НН Думаю, что прекрасные произведения литературы, искусства тоже всегда обращаются к трагическим периодам человечества, начиная с Христа. Это ведь все была безумная трагедия. А в радостях человек хватает совсем немножко. Поэтому таких по-настоящему радостных произведений, пожалуй, я даже и не знаю.
ЮР За исключением советского периода, где была чистая идеология. Может быть, это происходит потому, что человек, оставаясь наедине с собой, редко бывает веселым.
А творчество очень индивидуально: ты одна стоишь перед холстом. И человек приходит к холсту тоже один. И вот это бесконечное одиночество, возможно, и вызывает такое созвучие: если человек находит в работе художника те чувства, которые он сам испытывает, тогда живопись и ее философия проникает в его душу.
НН Мне кажется, что человек в искусстве (да и вне его) вообще всегда один. Есть, разумеется, театр – это произведение не одного человека, это коллектив. Художники тоже иногда работают вместе, там какая-нибудь группа или что-то. Но я как раз принадлежу к людям, которые очень любят состояние одиночества. Мне как-то не скучно. Поэтому, может быть, и работы такие довольно замкнутые.
ЮР Тем не менее ты общаться любишь?
НН Я люблю слушать.
ЮР А почему на твоих работах люди так мало общаются между собой, даже когда они вместе?
НН Потому что человек все-таки всегда сосредоточен в себе, в своих чувствах, в своих размышлениях.
ЮР Ты общаешься с ними?
НН С ними общаюсь.
ЮР А что это за общение?
НН Ну, я через них как-то пытаюсь сказать, что я думаю, что я вижу. Иногда рисую какое-нибудь страшное событие – для того чтобы от него освободиться или как-то забыть, и тогда оно уходит.
Может быть и хорошее, приятное воспоминание, и когда ты его останавливаешь, оно замирает и, так сказать, его жизнь продлевается.