– Как зовут? – тихо спросил его поддельный Князь. – Подойдёшь потом. – Он весело подмигнул плюгавому, потом взял рупор и проорал остальным: – Завтра всё должно быть готово!
Бояре от изумления разом раскрыли рты.
– Ну хорошо, хорошо, – смягчился правитель, заметив их смущение. – Послезавтра!
Князю чудилось, будто спит он в своей кровати и видит мучительный сон. В кошмаре этом были у него копыта и хвост, а опочивальня устроена прямо посреди сарая с коровами. Но вот подошёл к постели княжеской Антип со свечой и стал трясти государя за плечо. И чего он пристал? Разве не знает, что сон правителя тревожить нельзя?
– Э-эй… – звал его Антип тоненьким голоском. – Коник, коняшка, проснись!
Князь резко вскочил и с размаху ударился головой о потолочную балку низенького хлева.
– Ой! – вскрикнул он.
Ничего не понимая, Князь обвёл ошалевшим взглядом обшарпанные стены, сонные морды коров, насесты с прикорнувшими курицами и наконец наткнулся на огромные голубые глазищи.
– Бедненький! – сочувственно сказала белокурая девочка и осторожно коснулась головы коня. – Больно?
– Да, – признался Князь. – А ты кто?
– Я Фрося, – ответила девочка. – Я тебе сена свежего принесла.
– Сена? – нахмурился заколдованный Князь. – А пирогов нету?
– Ты ешь человечью еду? – удивилась Фрося.
– Ну да…
– Пирогов нету, – вздохнула она. – Вот, яблоко есть, хочешь?
Князь с благодарностью взял с ладошки девочки угощение и разом проглотил.
– Вкусно!
– Как же это ты разговаривать научился? – с любопытством спросила Фрося.
– Да как все, – пожал плечами Князь. – Чего тут удивительного?
– Конь, а разговаривает как человек, – растерянно сказала девочка. – Разве не диво?
– Никакой я не конь, – задрал нос Князь. – А вовсе человек.
Фрося тихо рассмеялась.
– Не веришь? – Князь было насупился, а потом тяжело вздохнул. – Так получилось…
– Верю, верю, – успокоила его девочка. – Ты глазки закрывай и ложись баю-бай сейчас, а завтра утром в поле с тобой пойдём. Работать.
– Как работать? – ахнул Князь. – А я… Я не умею работать. Тем более по-лошадиному.
– Ах ты врушка, не умеет он! – Фрося с улыбкой покачала головой, а потом поднялась на ноги и пошла к двери.
– Честно!
– Ну всё, хватит. Если в поле завтра не выйдешь, то они или продадут тебя, или вообще на живодёрню отправят.
Князь испуганно сглотнул.
– И не показывай виду, что по-человечьи умеешь, – посоветовала Фрося. – Это хуже всего будет.
– Хуже работы? – не поверил Князь.
– Да, – кивнула девочка и задула свечу. – Ну всё, я пошла.
И она оставила Князя в тёмном хлеву, в компании бессловесной скотины.
По распоряжению поддельного Князя закипела в столице Руси работа. Сотни рабочих усиленно копали каналы, приглашённые из Византии зодчие возводили копии греческих храмов, скульпторы с утра до вечера ваяли из мрамора наяд, нимф, сатиров и другую античную живность. И такая развелась грязь, что ни проехать ни пройти! Были вскрыты мостовые, фундаменты домов подмывало, торговцы ругались, что больше не могут разложить товар на рыночной площади, так как её затопили для нужд державы.
Но, несмотря на всё возрастающее недовольство простых горожан, бояре не жалели ни сил, ни денег, стремясь угодить правителю. А тот был абсолютно счастлив, что идеи «дурбанизма» продвигаются в массы.
В условленное время, спустя ровно два дня после выхода указа о перестройке Киева, в первый городской канал был спущен небольшой корабль. На него поднялась делегация во главе с Юлием, который всё больше вживался в роль государя. Бояре сели на вёсла, и лодка с невероятной скоростью понеслась через онемевший то ли от восторга, то ли от ужаса город.
Сам правитель уселся на носу и подбадривал своих гребцов в рупор:
– А ну, наддай! Шибче, шибче давай!
Вода в канале была ужасная. Очистку пока наладить не успели, а местные жители ещё и взяли за правило вываливать в широченную канаву всякий хлам. В итоге усердно орудующие вёслами бояре выбрасывали на берег прохудившиеся сапоги, битую посуду, ржавые вёдра и прочий хлам.
Внезапно на пути всё набирающего скорость корабля выросла статуя Князя, которую бояре не посмели снести и оставили стоять прямо посреди канала. Рулевой едва успел обогнуть величественный памятник, но задел бортом небольшой терем, который стоял прямо на берегу. Домик покачнулся, скатился в воду и поплыл по волнам.
– Дом шурина… был… – всхлипнул один из бояр.
– Хорошо! Хорошо идём! – голосил Юлий, вне себя от восторга.
После очередного поворота канал резко сузился, и корабль уткнулся носом в песок, закончив своё эпическое путешествие. Поддельный Князь от резкой остановки улетел вперёд и воткнулся головой в жидкую грязь – ну прямо страус!
– Князь-батюшка, – кинулся к нему Антип. – Прости нас, дураков. Мы дальше-то не успели ещё…
Юлий вскарабкался на ноги и, вытряхивая из рупора набившуюся землю, бодро прокричал:
