Портос посмотрел на бутылку, стоявшую около него, и подумал, что на столе вино, хлеб и сыр и ему удастся утолить голод, но вина уже более не было – бутылка оказалась пустой. Супруги Кокнар сделали вид, что не замечают этого.
«Вот тебе на, – подумал Портос, – меня уже опередили».
Он съел маленькую ложечку варенья и чуть не завяз зубами в клейком тесте госпожи Кокнар.
«Жертва принесена, – подумал он про себя. – Напрасны были мои надежды заглянуть вместе с госпожой Кокнар в шкаф её мужа!»
Господин Кокнар, насладившись прелестями обеда, который он считал излишней роскошью, почувствовал желание отдохнуть. Портос думал, что он будет отдыхать в этой же комнате, но проклятый прокурор не хотел об этом и слышать. Пришлось отвозить его в кабинет, и он не успокоился до тех пор, пока не очутился против своего шкафа, на край которого, для большей предосторожности, он поставил свои ноги. Прокурорша увела Портоса в соседнюю комнату, и там начались переговоры об условиях перемирия.
– Вы можете приходить к нам обедать три раза в неделю, – начала госпожа Кокнар.
– Благодарю, – отвечал Портос, – но я не привык чем-либо злоупотреблять, тем более что я должен позаботиться о своей экипировке.
– Это правда, – согласилась прокурорша, грустно вздыхая. – Эта несчастная экипировка!
– Увы, да!
– Но из чего же состоит экипировка в вашем полку, господин Портос?
– О, из многих вещей. Мушкетёры, как вы сами знаете, отборное войско, и им нужно многое такое, чего не требуется ни в гвардии, ни у швейцарцев.
– Но всё-таки перечислите всё подробно, что именно нужно и что каждая вещь стоит.
– Это обойдётся… – сказал Портос, предпочитавший подвести итог, чем дробить на мелочи.
Прокурорша с трепетом ожидала окончания фразы.
– Сколько? Надеюсь, что не больше…
Она остановилась, боясь договорить.
– О нет, – сказал Портос, – не больше двух с половиной тысяч ливров, я думаю даже, что при некоторой экономии я обойдусь двумя тысячами.
– Боже, две тысячи ливров! – вскричала госпожа Кокнар. – Да это целое состояние!
Портос состроил очень выразительную гримасу, и госпожа Кокнар поняла её значение.
– Попрошу вас назвать мне каждую вещь отдельно, – сказала она, – потому что, имея много родных и большую опытность в торговых делах, я почти уверена, что приобрету все вещи вдвое дешевле, чем вы сами.
– Так вы спрашивали об этих подробностях с этой целью?!
– Да, любезный Портос. Итак, прежде всего, нужна лошадь?
– Да, лошадь.
– Хорошо, у меня есть то, что вам нужно.
– Значит, – сказал Портос, сияя, – с лошадью покончено. Мне нужна ещё полная сбруя, состоящая из таких вещей, которые может купить только сам мушкетёр и покупка которых к тому же не превысит трёхсот ливров.
– Трёхсот ливров! Ну, пусть будет триста ливров, – согласилась прокурорша, вздыхая.
Портос довольно улыбнулся: читатель помнит, что у него было седло от Бекингема, а потому эти триста ливров он рассчитывал положить прямо в карман.
– Кроме того, – продолжал он, – мне нужна лошадь для моего слуги и дорожный мешок. Об оружии же вам нечего беспокоиться – оно у меня есть.
– Лошадь для слуги, – заметила нерешительно прокурорша. – Но вы хотите быть прямо как настоящий вельможа, мой друг.
– Уж не полагаете ли вы, сударыня, случайно, – гордо сказал Портос, – что я какой-нибудь нищий?
– Нет, я хотела только сказать, что иногда красивый мул может вполне заменить лошадь, и мне кажется, что если приобрести красивого мула для вашего Мушкетона…
– Пожалуй, я согласен на мула. Ваша правда, я видел многих знатных испанских вельмож, у которых вся свита была на мулах. Но вы понимаете, госпожа Кокнар, что нужен мул, украшенный султаном и погремушками?
– На этот счёт будьте спокойны.
– Остаётся дорожный мешок, – сказал Портос.
– И об этом не беспокойтесь! – вскричала госпожа Кокнар. – У моего мужа пять или шесть дорожных мешков, вы выберете себе лучший. В особенности он любил путешествовать с одним из них – он так велик, что может вместить в себя всё на свете.
– А что, он пустой? – удивился Портос.
– Конечно, пустой, – ответила простодушная прокурорша.
– А дорожный мешок, который мне нужен, – вскричал Портос, – должен быть туго набит, моя милая!
Госпожа Кокнар опять вздохнула. Мольер не создал ещё своего «Скупого». Госпожа Кокнар была, таким образом, предшественницей Гарпагона.
Таким образом последовательно переговорили и об остальной части экипировки, и совещание закончилось тем, что прокурорша обещала выдать восемьсот ливров деньгами и доставить лошадь и мула, которые будут иметь честь везти Портоса и Мушкетона к славе.
Когда переговоры были окончены, Портос простился с госпожой Кокнар, сделавшей попытку удержать его, состроивши ему глазки, но Портос сослался на то, что он очень занят по службе, и прокурорша была вынуждена уступить первенство королю.
Портос вернулся домой голодный и в прескверном расположении духа.
