Д’Артаньян оделся, Атос тоже, и затем, когда оба были готовы выйти, Атос сделал знак Гримо, как будто прицеливается. Последний тотчас же снял со стены мушкет и приготовился следовать за хозяином. Они дошли до улицы Могильщиков безо всяких приключений. Бонасье стоял у себя в дверях и насмешливо посмотрел на д’Артаньяна.
– А, любезный мой жилец, – сказал он, – поторопитесь: у вас сидит прелестная молодая девушка, которая ждёт вас, а женщины, сами знаете, не очень-то любят, чтобы их заставляли ждать.
– Это Кэти! – вскричал д’Артаньян и бросился в коридор.
И действительно, на площадке перед его комнатой, прислонившись к двери, стояла бедняжка, дрожавшая всем телом. Увидя д’Артаньяна, она сказала:
– Вы обещали мне ваше покровительство, вы обещали мне защитить меня от её гнева, – ведь вы же погубили меня.
– Без сомнения! – воскликнул д’Артаньян. – Но будь спокойна, Кэти. Скажи же, что случилось после моего ухода!
– Почём я знаю! – сказала Кэти. – На крики миледи сбежались лакеи. Она просто взбесилась и призывала на вашу голову все проклятия на свете. Тогда я сообразила. что она, конечно же, вспомнит, как вы прошли к ней через мою комнату, и в таком случае сочтёт меня вашей соучастницей. Я захватила с собой немножко денег, что у меня были, самое лучшее из моих пожитков и убежала.
– Бедное дитя! Но что я буду с тобою делать? Я уезжаю послезавтра.
– Всё, что вам угодно, господин кавалер… Увезите меня из Парижа, увезите меня из Франции.
– Не могу же я взять тебя с собой на осаду Ла-Рошели? – сказал д’Артаньян.
– Нет, но вы можете поместить меня где-нибудь в провинции, у какой-нибудь знакомой вам дамы: на вашей родине, например.
– Эх, моя милая! На моей родине дамы обходятся без горничных. Но подожди, у меня есть для тебя кое-что… Планше, сходи за Арамисом и попроси его прийти сию же минуту. Нам нужно сообщить ему нечто очень важное.
– Я догадываюсь, – сказал Атос, – но почему же не Портосу? Мне кажется, что его маркиза…
– Маркиза Портоса одевается с помощью писцов своего мужа, – сказал д’Артаньян со смехом. – К тому же Кэти не захотела бы жить на Медвежьей улице, не так ли, Кэти?
– Я согласна жить где вам угодно, – отвечала Кэти, – лишь бы мне так скрыться, чтобы не знали, где я.
– Теперь, Кэти, когда нам предстоит расстаться и, следовательно, ты не будешь меня больше ревновать…
– Где бы вы ни были, близко ли, далеко ли, я всегда буду любить вас, господин кавалер.
– Вот, оказывается, где поселилось постоянство, – прошептал Атос.
– И я тоже, – сказал д’Артаньян, – и я тоже буду всегда тебя любить, будь спокойна. Но, однако, ответь мне на один вопрос, заметь, я придаю этому вопросу большое значение: не слышала ли ты чего-нибудь об одной молодой женщине, которую похитили в ту ночь?
– Постойте! Боже мой! Господин кавалер, неужели вы любите ещё и эту женщину?
– Нет, её любит один из моих друзей. Смотри, вот этот, Атос.
– Я! – вскричал Атос таким голосом, как человек, заметивший, что наступил на змею.
– Конечно, ты! – сказал д’Артаньян, сжимая руку Атосу. – Тебе известно, какое участие принимаем мы все в этой бедной маленькой госпоже Бонасье. К тому же Кэти никому не скажет, не правда ли, Кэти? Ты понимаешь, дитя моё, – продолжал д’Артаньян, – это жена той образины, которую ты видела у дверей, идя сюда.
– О боже мой! – вскричала Кэти. – Вы мне напомнили, как я испугалась. Хорошо, если он меня не узнал.
– Как – узнал?! Так ты уже видела раньше этого человека?
– Он был два раза у миледи.
– Так… Но когда именно?
– Недели две – две с половиной тому назад.
– Именно так.
– Вчера вечером он приходил опять.
– Вчера вечером?
– Да, за минуту перед тем, как пришли вы сами.
– Любезный Атос, мы окутаны целой сетью шпионов. И ты думаешь, что он тебя узнал, Кэти?
– Я надвинула низко на лоб шляпу, как только его заметила, но, может быть, было уже слишком поздно.
– Спуститесь вниз, Атос, он к вам относится менее недоверчиво, чем ко мне, и посмотрите, всё ли ещё он стоит у дверей.
Атос спустился и быстро вернулся.
– Он ушёл, – сказал он, – и дом заперт.
– Он отправился донести и сказать, что все голуби в голубятне.
– Так давайте улетим, – сказал Атос, – и оставим здесь одного Планше, чтобы он после всё рассказал нам.
– Подождём одну минуту. Ведь мы послали за Арамисом.
– Совершенно верно, – согласился Атос, – подождём Арамиса.
В эту самую минуту вошёл Арамис. Ему рассказали, в чём дело, и объяснили, как крайне нужно, чтобы в кругу своих знатных знакомых он нашёл подходящее место для Кэти.
Арамис задумался на минуту и сказал, покраснев:
– Действительно ли я окажу вам этим услугу, д’Артаньян?
– Я буду вам благодарен за это всю мою жизнь.
– В таком случае вот что: госпожа Буа де Трасси просила меня, кажется для одной из её приятельниц, живущей в провинции, хорошую, верную горничную, и если вы можете, д’Артаньян, ручаться мне, что мадемуазель…
– О сударь! – вскричала Кэти. – Будьте уверены, что я буду совершенно предана той особе, которая даст мне возможность уехать из Парижа.
– Коли так, – сказал Арамис, – тем лучше.
