– Он может быть подделан, – убеждал Атос, – в шесть или семь часов дорога в Шайо совершенно безлюдна. Это всё равно что идти гулять в лес Бонди.
– Но если бы мы пошли все вместе, – сказал д’Артаньян, – чёрт возьми! Не съедят же нас всех четверых, да ещё с четырьмя слугами, лошадьми и в полном вооружении.
– И к тому же это был бы удобный случай щегольнуть нашей экипировкой, – вставил своё слово Портос.
– Но если это пишет женщина, – сказал Арамис, – желающая при этом, чтобы её не видели, то подумайте, д’Артаньян, что вы её компрометируете, что вовсе недостойно дворянина.
– Мы останемся позади, – сказал Портос, – и он один поедет вперёд.
– Да, но недолго выстрелить из пистолета из кареты, едущей в галоп.
– Вот ещё! Да в меня и не попадут, – возразил д’Артаньян. – Мы догоним тогда карету, перебьём всех сидящих в ней. Всё-таки несколькими врагами будет меньше.
– Он прав, – сказал Портос, – сражение! Надо же испытать наше оружие.
– Ну, что же, доставим себе это удовольствие, – сказал Арамис, сохраняя свой кроткий вид.
– Как хотите, – произнёс Атос.
– Господа, – сказал д’Артаньян, – теперь четыре часа с половиной, и у нас едва хватит времени поспеть к шести часам на дорогу в Шайо.
– К тому же, если мы выедем слишком поздно, – сказал Портос, – нас никто не увидит, что было бы очень досадно. Давайте же собираться в путь, господа!
– Но вы забыли о втором письме, – напомнил Атос, – а между тем, мне кажется, судя по печати, оно заслуживает того, чтобы его вскрыли. Что касается меня, скажу вам прямо, дорогой д’Артаньян, что оно заботит меня гораздо более, чем маленькая пустая записочка, которую вы с такой нежностью спрятали у себя на сердце.
Д’Артаньян покраснел.
– Ну, посмотрим, господа, – сказал молодой человек, – чего желает от меня его высокопреосвященство.
Д’Артаньян распечатал письмо и прочитал:
– Чёрт возьми, – заметил Атос, – это свидание поважнее первого!
– Я пойду на второе после первого, – сказал Д’Артаньян, – одно в семь часов, а другое в восемь, – поспеем на оба.
– Гм! Я бы не пошёл, – сказал Арамис, – галантный кавалер не может не пойти на свидание, назначенное ему дамой, но благоразумный дворянин может найти себе оправдание, чтобы не явиться к его высокопреосвященству, в особенности когда у него есть некоторое основание предполагать, что его приглашают вовсе не для любезностей.
– Я разделяю мнение Арамиса, – сказал Портос.
– Господа, – объяснил д’Артаньян, – я уже и раньше через господина де Кавуа получил такое же приглашение от его высокопреосвященства, на которое не обратил внимания, но на следующий же день со мной случилось большое несчастье: исчезла Констанция… Что бы ни случилось, я пойду.
– Если вы твёрдо решили, идите, – сказал Атос.
– А Бастилия? – спросил Арамис.
– Ну что же, вы меня оттуда вытащите, – ответил д’Артаньян.
– Без сомнения, – сказали в один голос Арамис и Портос с удивительной самоуверенностью, точно дело шло о самой простой вещи, – разумеется, мы вас вытащим, а пока, так как вы должны послезавтра уезжать, вы сделаете лучше, если не станете рисковать Бастилией.
– Лучше вот что сделаем, – посоветовал Атос, – не будем оставлять его одного сегодня целый вечер. Каждый из нас будет ждать его у одной из дверей дворца с тремя мушкетёрами позади. Если мы увидим, что выезжает какая-нибудь подозрительная закрытая карета, мы нападём на неё: давно уж у нас не было стычек с гвардейцами кардинала, и де Тревиль, верно, считает нас покойниками.
– Положительно, Атос, – сказал Арамис, – вы созданы, чтобы быть полководцем! Что вы скажете, господа, относительно этого плана Атоса?
– Великолепно! – хором произнесли молодые люди.
– Итак, – сказал Портос, – я бегу в казарму и предупрежу товарищей, чтобы они были готовы к восьми часам! Место встречи – на площади перед дворцом кардинала, а вы тем временем велите слугам седлать лошадей.
– Но у меня нет лошади, – сказал д’Артаньян, – я пошлю, впрочем, к де Тревилю взять лошадь.
– Не нужно, – сказал Арамис, – возьмите одну из моих.
– Сколько же их у вас? – спросил д’Артаньян.
– Три, – улыбаясь, ответил Арамис.
– Дорогой Арамис, – заметил Атос, – вы, наверно, самый богатый поэт во всей Франции и Наварре!
– Послушайте, Арамис, вы, наверное, не знаете, что делать с тремя лошадьми, не правда ли? Не понимаю даже, зачем вы купили три лошади.
– Нет, третью привёл мне сегодня утром какой-то слуга без ливреи, не хотевший сказать, от кого он, и уверивший меня, что получил приказание от своего господина…
– Или от своей госпожи, – прервал его д’Артаньян.
– Не в этом дело… – сказал Арамис, краснея, – и уверявший меня, повторю я, что получил приказание от своей госпожи привести лошадь в мою конюшню, не говоря, от кого она прислана.
