Все зрители ответили ему на поклон, сопровождая эту вежливость громкими возгласами «ура», долетевшими до них.
После этого все четверо скрылись в бастионе, куда ещё прежде всех прошёл Гримо.
Предположения Атоса вполне подтвердились: на бастионе никого не было, кроме человек двенадцати убитых, как французов, так и ларошельцев.
– Господа, – сказал Атос, принявший на себя начальство над их экспедицией, – пока Гримо будет накрывать нам стол, мы подберём все ружья и пули, к тому же это занятие нисколько не помешает нам разговаривать. Эти господа, – прибавил он, указывая на убитых, – не услышат нас.
– На всякий случай можно бы сбросить их в ров, – подал своё мнение Портос, удостоверившись сначала, что карманы их пусты.
– Да, – проговорил Атос, – это уже дело Гримо.
– В таком случае, – предложил д’Артаньян, – пусть Гримо их обыщет и перебросит через стену.
– Лучше нам этого не делать, – сказал Атос, – они могут оказаться полезными.
– Эти мертвецы могут оказаться нам полезными? – удивился Портос. – Да ты с ума сходишь, любезный друг!
– Не судите строго, говорят Евангелие и кардинал, – ответил Атос. – Сколько ружей, господа?
– Двенадцать, – ответил Арамис.
– Сколько пуль?
– До сотни.
– Это всё, что нам нужно; зарядим ружья.
Четверо мушкетёров принялись за дело. Они закончили заряжать последнее ружьё, когда Гримо подал им знак, что завтрак готов.
Атос тоже жестом ответил «хорошо» и указал Гримо на нечто вроде сторожевой башенки, где, как понял Гримо, он должен был остаться на страже. Чтобы несколько смягчить часы скучного караула, Атос позволил ему захватить с собой хлеб, две котлетки и бутылку вина.
– А теперь сядем за стол, – сказал Атос.
Четыре друга опустились на землю, скрестив ноги, как обычно делают турки или портные.
– Ну, теперь, – сказал д’Артаньян, – когда тебе нечего бояться, что тебя подслушают, надеюсь, ты поделишься с нами своей тайной.
– Надеюсь, что я вам доставлю в одно время и удовольствие и славу, господа, – начал Атос. – Я заставил вас сделать прелестную прогулку, затем перед вами стоит вкусный завтрак и пятьсот человек зрителей, которых вы можете сами видеть через бойницы и которые принимают нас за сумасшедших или героев – два класса дураков, похожих друг на друга.
– Ну, а тайна? – спросил д’Артаньян.
– А тайна моя в том, – отвечал Атос, – что вчера вечером я видел миледи.
Д’Артаньян уже поднёс было стакан ко рту, но при имени миледи рука его так сильно задрожала, что он принуждён был поставить стакан на землю, чтобы не расплескать вино.
– Ты видел твою…
– Тсс! – остановил его Атос. – Вы забываете, любезный друг, что эти господа не посвящены в мои семейные дела: я видел миледи.
– Где? – спросил д’Артаньян.
– Приблизительно в двух лье отсюда, в гостинице «Красная голубятня».
– Тогда я погиб, – прошептал д’Артаньян.
– Нет, не совсем ещё, – возразил Атос, – потому что в настоящую минуту она уже, вероятно, покинула берега Франции.
Д’Артаньян облегчённо вздохнул.
– В конце концов, – спросил Портос, – кто же эта миледи?
– Очаровательная женщина, – ответил Атос, отпивая из стакана вино. – Подлец трактирщик! – вскричал он. – Дал нам анжуйского вина вместо шампанского и воображает, что мы спустим ему этот обман! Да, – продолжал он, – очаровательная женщина, которая очень благосклонно отнеслась к нашему другу д’Артаньяну, но он сделал какую-то гнусность, какую – подлинно не знаю, за которую она пыталась месяц тому назад отомстить ему, подослав к нему убийц. Восемь дней тому назад она сделала попытку его отравить, а вчера выпросила его голову у кардинала.
– Как! Выпросила мою голову у кардинала? – вскричал д’Артаньян, бледный от ужаса.
– Да, – сказал Портос, – эта такая же истина, как евангельская: я слышал это собственными ушами.
– И я тоже, – подтвердил Арамис.
– В таком случае, – проговорил д’Артаньян, в отчаянии опуская руки, – всякая дальнейшая борьба бесполезна. Лучше мне пустить пулю в лоб, чтобы положить всему конец.
– Это последняя глупость, к которой всегда будет время прибегнуть, – сказал Атос, – к тому же это единственная непоправимая глупость.
– Мне не избежать скорой смерти, имея столько сильных врагов, – заметил д’Артаньян. – Во-первых, мёнский незнакомец, затем де Вард, которому я нанёс три удара шпагой, затем миледи, тайну которой я случайно узнал, и, наконец, кардинал, которому я помешал отомстить!
– Эка много! – сказал Атос. – Всего только четверо. Нас ведь тоже четверо, значит, один на одного. Чёрт возьми! Если верить знакам Гримо, нам придётся иметь дело с гораздо большим числом. Что случилось, Гримо? – продолжал Атос. – Принимая во внимание серьёзность положения, я вам разрешаю говорить, мой друг, но, прошу вас, будьте кратки. Что вы видите?
– Отряд.
– Из скольких человек?
– Из двадцати.
– Кто они?
– Шестнадцать охотников и четыре солдата.
– В скольких шагах они отсюда?
– В пятистах.
– Хорошо, у нас ещё есть время покончить с этим жарким и выпить стакан вина за твоё здоровье, д’Артаньян.
– За твоё здоровье! – подхватили Портос и Арамис.
