В достигшем подножия бастиона неприятельском отряде оставалось ещё человек двенадцать-пятнадцать. Их встретили последним залпом, но это их не остановило: они соскочили в ров и готовились уже лезть в брешь.
– Ну, друзья мои, – сказал Атос, – покончим с ними одним ударом: к стене! К стене!
И друзья с помощью Гримо начали толкать дулами ружей огромный кусок каменной стены, который покачнулся, точно колеблемый ветром, и, сорвавшись с основания, с ужасным грохотом упал в ров. Раздался страшный крик, облако пыли поднялось к небу, и всё было кончено.
– Неужели мы задавили их всех до одного? – спросил Атос.
– Клянусь честью, кажется, всех, – ответил д’Артаньян.
– Нет, – отозвался Портос, – вон двое или трое спасаются бегством, прихрамывая.
Действительно, трое из этих несчастных, испачканные и окровавленные, бежали по протоптанной дороге к городу: это всё, что осталось от маленького отряда.
Атос поглядел на часы.
– Господа, – сказал он, – уже час, как мы здесь, и теперь пари выиграно… Но надо быть честными игроками, к тому же д’Артаньян не объяснил ещё нам своей идеи.
И мушкетёр, со свойственным ему хладнокровием, принялся завершать завтрак.
– Мою идею? – переспросил д’Артаньян.
– Да, вы говорили, что вам в голову пришла мысль, – сказал Атос.
– Ах да, вспомнил: я снова отправлюсь в Англию и явлюсь к герцогу Бекингему.
– Вы не сделаете этого, – холодно заметил Атос.
– Почему? Разве я уже не был там?
– Да, но в то время у нас не было войны, в то время герцог Бекингем был наш союзник, а не враг. То, что вы собираетесь сделать сейчас, очень похоже на измену.
Д’Артаньян понял силу этого довода и промолчал.
– Но, – сказал Портос, – мне тоже пришла хорошая идея.
– Послушаем Портоса! – сказал Арамис.
– Я попрошу отпуск у де Тревиля под каким-нибудь предлогом – вы сами его выдумаете: я не мастер на это. Миледи меня не знает, и потому я могу явиться к ней, не возбудив её опасения, и, когда я найду эту красавицу, я её задушу.
– Я не прочь принять план Портоса, – отозвался Атос.
– Фи, – заметил Арамис, – убить женщину! Нет, постойте. Мне пришла на ум действительно стоящая мысль.
– Говорите, Арамис, какая, – сказал Атос, который относился к молодому мушкетёру с большим уважением.
– Надо предупредить королеву.
– Ах да! В самом деле, – сказали в один голос Портос и д’Артаньян, – кажется, вы нашли неплохое средство.
– Предупредить королеву… – задумчиво произнёс Атос, – но как это сделать? Разве у нас есть какая-либо протекция при дворе? Разве мы можем послать кого-нибудь в Париж, чтобы это не стало немедленно известно всему лагерю? Отсюда до Парижа сто сорок лье. Не успеет наше письмо дойти до Анжера, как нас всех упрячут в тюрьму!
– Я берусь устроить так, что письмо будет наверное доставлено её величеству, – сказал Арамис, краснея, – я знаю в Туре одну очень ловкую особу…
Арамис умолк, заметив, что Атос улыбнулся.
– Как? Вам не нравится план Арамиса, Атос? – спросил д’Артаньян.
– Я не отвергаю его совсем, – сказал Атос, – но я только хотел заметить Арамису, что он не может оставить лагерь, а что ни на кого другого, кроме нас самих, нельзя положиться: два часа спустя после отъезда гонца все капуцины, все альгвазилы, все чёрные рясы кардинала будут знать ваше письмо наизусть, и тогда арестуют вас и вашу ловкую особу.
– К тому же, – вмешался Портос, – королева спасёт Бекингема, но не спасёт нас.
– Господа, – проговорил д’Артаньян, – замечание Портоса весьма разумно.
– Ага! В городе что-то творится! – вдруг воскликнул Атос.
– Бьют тревогу.
Друзья прислушались, и до них действительно долетел барабанный бой.
– Вот увидите, что они вышлют против нас целый полк, – сказал Атос.
– Вы не рассчитываете, надеюсь, помериться силами с целым полком? – спросил Портос.
– А почему бы и нет? – ответил мушкетёр. – Я чувствую себя в ударе и готов держаться против целой армии, если бы мы только догадались запастись лишней дюжиной бутылок вина.
– Честное слово, барабанный бой приближается, – проговорил д’Артаньян.
– Пусть себе приближается, – отозвался Атос. – Отсюда до города добрых четверть часа ходьбы, следовательно, и из города сюда потребуется тоже четверть. Этого времени для нас более чем достаточно, чтобы принять какое-нибудь решение. Если мы уйдём отсюда, мы нигде уже не найдём такого удобного места! А меня, как нарочно, осенила блестящая идея, господа!
– Говорите же!
– Позвольте мне отдать Гримо несколько необходимых распоряжений.
Атос подал знак своему слуге приблизиться.
– Гримо, – приказал Атос, указывая на тела убитых, лежащих в бастионе, – возьмите этих господ, прислоните их к стене, наденьте им на головы шляпы и вложите им ружья в руки.
– О великий человек! – вскричал д’Артаньян. – Я тебя понимаю!
– Вы поняли, в чём дело? – спросил Портос.
– А ты понял, Гримо? – спросил Арамис.
Гримо молча кивнул.
– Это всё, что требуется, – проговорил Атос, – вернёмся к моей идее.
– А я бы очень желал понять, в чём суть! – сказал Портос.
– Это бесполезно.
– Да, да, идея Атоса бесподобна, – одновременно сказали д’Артаньян и Арамис.
