Три мушкетера полностью

Лицо, пишущее вам эти несколько строк, имело честь скрестить с вами шпаги на небольшой огороженной площадке на улице Ада. Так как с тех пор вы много раз называли себя другом этого лица, то и оно считает себя обязанным доказать эту дружбу добрым советом. Два раза вы чуть не сделались жертвой вашей близкой родственницы, которую вы считаете своей наследницей, так как вам неизвестно, что до вступления в брак в Англии она уже была замужем во Франции. Но в третий раз, то есть теперь, вы можете погибнуть. Ваша родственница выехала из Ла-Рошели в Англию этой ночью. Наблюдайте за ней по её приезде, потому что её замыслы обширны и ужасны. Если вы пожелаете непременно знать, на что она способна, прочтите её прошлое на её левом плече».

– Вот это чудесно написано, – заметил Атос. – Вы пишете как государственный секретарь, мой милый Арамис. Лорд Винтер установит теперь за ней надлежащий надзор, если только предостережение придёт вовремя. Хотя бы даже оно и попало в руки самого кардинала, мы не были бы скомпрометированы. Но так как слуга, который доставит его, может остановиться в Шательро, а убедить нас в том, что был в Лондоне, то мы дадим ему с письмом только половину суммы, пообещав другую половину вручить ему по доставлении ответа. С вами ваш алмаз? – спросил Атос.

– Со мной кое-что получше, – отвечал д’Артаньян, – у меня деньги! – И он бросил мешок с золотом на стол. При звуке упавших монет Арамис поднял голову, Портос вздрогнул, Атос же остался бесстрастным.

– Сколько в этом мешочке? – спросил он.

– Семь тысяч ливров луидорами по двадцать франков.

– Семь тысяч ливров! – вскричал Портос. – Этот маленький дрянной алмаз стоил семь тысяч ливров?

– По-видимому, – сказал Атос, – ведь деньги на столе. Я не думаю, чтобы наш друг д’Артаньян прибавил к ним ещё свои.

– Но, господа, – начал снова д’Артаньян, – мы забыли о королеве: позаботимся теперь о здоровье дорогого ей Бекингема. Это самое малое, что мы обязаны для неё сделать.

– Совершенно справедливо, – присоединился Атос, – но это по части Арамиса.

– Если так, – ответил Арамис, потупясь, – что же должен я сделать?

– Очень просто, – сказал Атос, – составить ещё одно письмо к ловкой особе, проживающей в Туре.

Арамис снова взялся за перо, задумался и написал следующие строчки, которые тотчас же представил на одобрение друзей:

– «Моя милая кузина…»

– Ага, – проговорил Атос, – так эта ловкая особа – ваша кузина?

– Моя двоюродная сестра, – пояснил Арамис.

– Пусть её будет кузина.

Арамис продолжал:

«Моя милая кузина! Его высокопреосвященство господин кардинал, да сохранит его Бог для счастья Франции и на устрашение врагов королевства, почти покончил с мятежными еретиками Ла-Рошели. Очень вероятно, что английскому флоту, идущему на помощь, не удастся даже и подойти близко. Осмелюсь даже высказать уверенность, что какое-нибудь важное событие помешает господину Бекингему выехать. Его высокопреосвященство – самый знаменитый из политиков прошедшего, настоящего и, вероятно, будущего. Он потушил бы солнце, если б оно ему мешало. Сообщите эти счастливые новости вашей сестре, любезная кузина. Я видел во сне, что этот проклятый англичанин умер. Не могу припомнить – от кинжала или яда, знаю только, что мне снилось, что он умер, а вы знаете – мои сны никогда не обманывают. Будьте же уверены, что скоро меня увидите».