– Да, да, – сказала миледи, – да, письмо не оставляет сомнений. Не знаете ли вы, что это было за предостережение?
– Нет, я только догадываюсь, что он, вероятно, предупредил королеву о каких-либо новых кознях кардинала.
– Да, без сомнения, это так! – сказала миледи, возвращая письмо мадам Бонасье и, задумавшись, склонила голову.
В эту минуту послышался топот скачущей галопом лошади.
– О господи! – вскричала мадам Бонасье, бросаясь к окну. – Вдруг это он?
Миледи осталась в постели, окаменев от изумления: за такое короткое время случилось столько неожиданного, что, кажется, впервые в жизни она растерялась.
– Он! – прошептала она. – Неужели он?! – И она продолжала лежать, пристально глядя на дверь.
– К несчастью, нет! – сказала мадам Бонасье. – Это какой-то неизвестный мне человек, а между тем он едет сюда. Да, он замедляет шаг… Он останавливается у ворот… Вот он звонит…
Миледи вскочила с постели.
– Вы вполне уверены, что это не он? – спросила она.
– О да, вполне уверена!
– Вы, может быть, не рассмотрели?
– О! По одному перу его шляпы, по кончику его плаща я узнала бы его!
Миледи продолжала торопливо одеваться.
– Всё равно. Вы говорите, что этот человек идёт сюда?
– Да, он уже вошёл.
– Это или к вам, или ко мне.
– О боже! Как вы взволнованы!
– Да, признаюсь, я не так доверчива, как вы, я всего опасаюсь.
– Тсс, – сказала мадам Бонасье, – сюда идут.
Действительно, дверь отворилась, и вошла настоятельница.
– Это вы приехали из Булони? – спросила она у миледи.
– Да, я, – ответила последняя, стараясь сохранить хладнокровие, – кто меня спрашивает?
– Господин, который приехал от имени кардинала, но не хочет назвать себя.
– Он желает говорить со мной? – спросила миледи.
– Он желает видеть даму, приехавшую из Булони.
– В таком случае, пожалуйста, попросите его войти.
– О боже, – проговорила мадам Бонасье, – не привёз ли он какого-нибудь дурного известия?
– Боюсь, что да.
– Я оставлю вас с этим незнакомцем, но, как только он уедет, если позволите, я приду к вам.
– Конечно, прошу вас.
Настоятельница и мадам Бонасье вышли.
Миледи осталась одна, устремив глаза на дверь. Минуту спустя на лестнице послышался звук шпор, затем шаги приблизились, дверь отворилась.
Миледи вскрикнула от радости: это был граф де Рошфор, зловещая тень его высокопреосвященства.
– Ах! – вскричали одновременно миледи и Рошфор.
– Это вы!
– Да, я.
– И вы приехали?.. – спросила миледи.
– Из-под Ла-Рошели, а вы?
– Из Англии.
– Бекингем?
– Умер или опасно ранен. Когда я уезжала, ничего не добившись от него, один фанатик убил его.
– А! – усмехнулся Рошфор. – Вот счастливая случайность, которая очень обрадует его высокопреосвященство. Известили вы его об этом?
– Я написала ему из Булони. Но каким образом вы здесь?
– Его высокопреосвященство беспокоился и послал меня отыскать вас.
– Я только вчера сюда приехала.
– Что вы делали со вчерашнего дня?
– Я не теряла даром времени.
– О! В этом я не сомневаюсь.
– Знаете ли вы, кого я здесь встретила?
– Нет.
– Отгадайте.
– Как я могу отгадать?
– Ту молодую женщину, которую королева освободила из тюрьмы.
– Любовницу маленького д’Артаньяна?
– Да, госпожу Бонасье, местопребывание которой было неизвестно кардиналу.
– Отлично! Вот и другой счастливый случай! Положительно кардиналу везёт.
– Можете вообразить моё удивление, – продолжала миледи, – когда я очутилась лицом к лицу с этой женщиной!
– Знает ли она вас?
– Нет.
– В таком случае вы для неё человек совершенно посторонний?
Миледи улыбнулась.
– Напротив, я её лучший друг!
– Клянусь честью, только вы можете, милая графиня, творить подобные чудеса!
– И я приехала очень кстати, кавалер, – сказала миледи. – Знаете ли, что здесь происходит?
– Нет!
– Завтра или послезавтра за ней приедут с приказом королевы.
– В самом деле? Кто же это?
– Д’Артаньян и его друзья.
– Право, они дождутся того, что мы вынуждены будем засадить их в Бастилию.
– Почему же до сих пор ещё этого не сделали?
– Ничего не поделаешь! У кардинала какая-то непонятная для меня слабость к этим людям.
– В самом деле?
– Да.
