– Прекрасно, – сказал Рошфор, взяв из рук миледи клочок бумажки, который он сложил и засунул под подкладку своей фетровой шляпы. – Впрочем, будьте спокойны. Если я даже потеряю эту бумагу, я поступлю так, как делают дети: всю дорогу буду повторять это слово. Теперь, по-моему, всё?
– Кажется, да.
– Проверим: Бекингем умер или опасно ранен; ваш разговор с кардиналом подслушан четырьмя мушкетёрами; лорд Винтер был кем-то предупреждён о вашем приезде в Портсмут; Атоса и д’Артаньяна – в Бастилию; Арамис – любовник госпожи де Шеврёз; Портос – самонадеянный дурак; мадам Бонасье найдена; прислать вам коляску как можно скорее; дать своего лакея в ваше распоряжение; изобразить из вас жертву кардинала, чтобы настоятельница ничего не заподозрила; Армантьер – городок на реке Лис. Так?
– Право, кавалер, у вас чудная память. Кстати, ещё одно!
– Что же ещё?
– Я заметила хорошенький лесок, прилегающий к саду монастыря. Скажите настоятельнице, чтобы мне позволили гулять в этом лесу: кто знает, может быть, мне понадобится спешно уйти через заднюю калитку.
– Вы всё предусматриваете!
– А вы забыли ещё одно…
– Что же?
– Спросить меня, не нужно ли мне денег.
– Ведь верно! Сколько вам нужно?
– Всё золото, что вы захватили с собой.
– У меня около пятисот пистолей.
– И у меня столько же. Имея в своём распоряжении тысячу пистолей, можно встретить любую опасность, не так ли? Опустошайте карманы, Рошфор!
– Извольте, миледи.
– Хорошо! Когда вы уезжаете?
– Через час. Пока пошлю за почтовой лошадью, а в это время перекушу что-нибудь.
– Превосходно! Прощайте, кавалер!
– Прощайте, графиня!
– Похлопочите обо мне перед кардиналом.
– А вы обо мне – перед сатаной.
Миледи и Рошфор обменялись улыбками и расстались. Час спустя Рошфор галопом помчался в обратный путь; пять часов спустя он миновал Аррас.
Наши читатели уже знают, каким образом его узнал д’Артаньян и почему это открытие, возбудив опасения четырёх мушкетёров, заставило их поторопиться к месту своего назначения.
Как только Рошфор вышел, в комнату возвратилась мадам Бонасье. Она застала миледи оживлённой и повеселевшей.
– Итак, – сказала молодая женщина, – то, чего вы боялись, случилось: сегодня вечером или завтра кардинал пришлёт за вами.
– Кто вам это сказал, моё дитя? – спросила миледи взволнованным голосом.
– Я об этом услышала из уст самого гонца.
– Подойдите и сядьте вот тут, около меня, – предложила миледи.
– Благодарю вас.
– Подождите, сперва надо удостовериться, что никто нас не подслушает.
– Для чего все эти предосторожности?
– Вы сейчас это узнаете.
Миледи встала, подошла к двери, отворила её, заглянула в коридор, затем вернулась и села рядом с мадам Бонасье.
– Значит, – сказала она, – он хорошо сыграл свою роль.
– Кто это?
– А тот, кто представился настоятельнице как посланник кардинала.
– Так он играл роль?
– Да, моё дитя.
– Так, значит, этот человек…
– Этот человек, – сказала миледи, понижая голос, – мой брат.
– Ваш брат? – вскричала изумлённая Бонасье.
– Только вы одна должны знать эту тайну, моё дитя. Если вы кому-либо на свете её доверите, я погибла, а может быть, и вы тоже.
– Ах, боже мой!
– Слушайте, вот что случилось: мой брат, который ехал сюда ко мне на помощь, с тем чтобы в случае необходимости освободить меня силой, встретил эмиссара, посланного за мной кардиналом. Он пустился за ним вслед. Доехав до пустынного, уединённого места, он обнажил шпагу и, угрожая гонцу, потребовал, чтобы тот отдал ему бумаги, которые гонец вёз. Гонец пытался сопротивляться, и брат мой убил его…
– О! – произнесла Бонасье, вздрогнув.
– Поймите же, что он вынужден был пойти на это крайнее средство. После этого брат решился действовать не силой, а хитростью: он взял бумаги, явился сюда с ними как посланец кардинала, и через час или два за мной должна приехать карета от имени его высокопреосвященства.
– Я поняла: эту карету пришлёт за вами ваш брат?
– Именно, но это ещё не всё: письмо, которое вы получили, как вы полагаете, от госпожи де Шеврёз…
– Так что же?
– Оно подложное!
– Как так?
– Да, подложное: это западня, устроенная для того, чтобы вы не стали сопротивляться, когда за вами приедут.
– Но за мной приедет д’Артаньян.
– Увы, это не так: д’Артаньян и его друзья в лагере под Ла-Рошелью.
– Откуда вы это знаете?
– Мой брат по дороге видел людей кардинала, одетых мушкетёрами. Они вызвали бы вас к воротам, вы подумали бы, что имеете дело с друзьями, вас похитили бы и отвезли в Париж.
– О боже! Я совсем теряю голову в этом хаосе предательств. Я чувствую, что если так будет продолжаться, – проговорила Бонасье, сжимая лоб руками, – я сойду с ума.
– Подождите…
– Что такое?
– Я слышу лошадиный топот: это уезжает мой брат. Я хочу с ним ещё раз проститься, пойдёмте.
Миледи отворила окно и сделала знак мадам Бонасье подойти к ней. Молодая женщина приблизилась.
Рошфор скакал галопом.
– Прощай, брат! – закричала миледи.
Всадник поднял голову, увидел двух женщин и, не останавливаясь, дружески махнул рукой миледи.
– Милый мой Жорж, – вздохнула она, закрывая окно с нежным и мечтательным выражением лица.
