– Сударыня, – обратился к настоятельнице Атос, взяв под руку д’Артаньяна, – мы оставляем на ваше благочестивое попечение тело этой несчастной женщины. Она была ангелом на земле, теперь она стала ангелом на небесах. Отнеситесь к ней как к одной из ваших сестёр. Мы приедем со временем помолиться на её могиле.
Д’Артаньян спрятал своё лицо на груди Атоса и разразился рыданиями.
– Плачь, – сказал Атос, – плачь, твоё сердце полно любви, молодости и жизни. Увы! Я очень желал бы быть способным плакать, как ты.
И он увлёк своего друга с отеческой заботливостью, утешая его, как духовный пастырь, как человек, сам много выстрадавший.
Все пятеро, в сопровождении своих слуг, которые вели в поводьях лошадей, направились в город Бетюн, предместье которого было видно из монастыря, и остановились перед первой гостиницей, которую они встретили на пути.
– Но, – спросил д’Артаньян, – почему мы не преследуем эту женщину?
– После, – отвечал Атос, – сперва мне нужно предпринять некоторые меры.
– Она ускользнёт от нас, – продолжал молодой человек, – она ускользнёт от нас, и тогда это будет твоя вина, Атос!
– Я отвечаю за это, – отвечал Атос.
Д’Артаньян питал такое доверие к своему другу, что опустил голову и вошёл в гостиницу, не сказав больше ни слова.
Портос и Арамис переглянулись, не понимая такой уверенности Атоса.
Лорд Винтер думал, что Атос сказал это для того, чтобы успокоить д’Артаньяна.
– Теперь, господа, – сказал Атос, удостоверившись, что в гостинице нашлось пять свободных комнат, – пойдёмте каждый в свою комнату. Д’Артаньяну необходимо остаться одному, чтобы выплакаться и заснуть. Я всё беру на себя, будьте спокойны.
– Между тем, мне кажется, – возразил лорд Винтер, – что если нужно принять какие-нибудь меры против графини, то это касается меня: она моя невестка.
– И меня – она моя жена, – сказал Атос.
Д’Артаньян улыбнулся, поняв, что Атос уверен в своём мщении, если он открыл такую тайну. Портос и Арамис, побледнев, переглянулись. Лорд Винтер подумал, что Атос сошёл с ума.
– Ступайте каждый в свою комнату, – сказал Атос, – и предоставьте мне свободу действий. Вы видите сами, что в качестве мужа я больше всего заинтересован в этом деле. Передайте мне, д’Артаньян, если вы не потеряли, бумажку, выпавшую из шляпы того господина, на которой написано название деревни.
– А, – заметил д’Артаньян, – я понимаю, это название написано её рукой…
– Ты видишь сам, – сказал Атос, – что есть Бог на небесах.
Отчаяние Атоса уступило место затаённой печали, которая ещё яснее обнаруживала блестящие способности этого человека.
Поглощённый мыслью о данном им обещании и принятой на себя ответственности, он последним удалился в свою комнату, прежде попросив хозяина гостиницы достать ему карту этой провинции, и склонился над ней. Со вниманием рассмотрев нанесённые на ней линии, он убедился, что из Бетюна в Армантьер ведут четыре разные дороги, и велел позвать к себе слуг.
Планше, Гримо, Мушкетон и Базен явились и получили от Атоса ясные и точные приказания.
Они должны были на рассвете отправиться в Армантьер по разным дорогам. Планше, как самый смышлёный из всех четверых, должен был ехать по той дороге, куда свернула карета, в которую стреляли наши друзья и которую, как помнят читатели, сопровождал слуга Рошфора.
Атос пустил в дело слуг прежде всего потому, что с тех пор, как они поступили на службу к нему и его друзьям, он подметил в них совершенно различные достоинства.
Затем он принял во внимание, что слуги, обращающиеся с вопросами к прохожим, внушают меньше недоверия, чем их господа, и встречают большую симпатию в тех, к кому они обращаются.
Наконец, миледи знала господ и вовсе не знала их слуг, а последние, напротив, знали её отлично.
Все четверо должны были встретиться на следующее утро, в одиннадцать часов. Если они отыщут убежище миледи, трое должны остаться стеречь её, а четвёртый – вернуться в Бетюн, предупредить Атоса и служить проводником четырёх друзей.
Выслушав эти распоряжения, слуги удалились.
Тогда Атос встал со стула, подвязал шпагу, завернулся в плащ и вышел из гостиницы. Было около десяти часов вечера. Обычно в это время улицы провинциального городка бывают пусты. Однако Атос, видимо, искал кого-нибудь, к кому бы он мог обратиться с вопросом. Наконец он встретил запоздалого прохожего, приблизился к нему и сказал несколько слов. Человек, к которому он обратился, в испуге отшатнулся, но всё же в ответ на слова мушкетёра указал на что-то рукой. Атос предложил этому человеку полпистоля за то, чтобы он проводил его, но прохожий отказался.
