Атос углубился в ту улицу, на которую прохожий указал ему пальцем, но, дойдя до перекрёстка, он снова остановился, видимо не зная, какого направления держаться дальше. Но так как на перекрёстке скорее всего можно было ожидать встречи с кем-нибудь, то он остановился здесь. И в самом деле, через несколько минут прошёл ночной сторож. Атос повторил тот же вопрос, какой был сделан первому встреченному им прохожему. Ночной сторож проявил не меньший испуг и тоже отказался проводить Атоса, показав рукой на дорогу, по какой ему следовало идти. Атос двинулся по указанному направлению и вскоре дошёл до предместья, расположенного на окраине города, противоположной той, через которую он и его товарищи въехали в город. Там, по-видимому, он снова оказался в затруднении и в замешательстве остановился в третий раз.
К счастью, проходящий мимо нищий остановился и попросил у Атоса милостыню. Атос предложил целый экю, если нищий согласится проводить его до нужного места. Нищий с минуту колебался, но при виде серебряной монеты, блестевшей в темноте, решился и пошёл впереди Атоса.
Дойдя до угла улицы, он издали указал ему на небольшой, стоящий особняком домик, уединённый и унылый. Атос направился к нему, а нищий, получивший условленную плату, со всех ног пустился прочь.
Атосу пришлось обойти дом, прежде чем он различил дверь на фоне тёмно-красной краски, которой был выкрашен этот дом. Сквозь щели ставней в доме не было видно света, ни малейший звук не намекал на то, что этот дом обитаем: он был мрачен и безмолвен, как могила.
Атос постучал трижды, но никто ему не ответил. Впрочем, при третьем стуке послышались шаги. Наконец дверь приоткрылась и на пороге показался высокий бледный человек с чёрными волосами и чёрной бородой.
Атос и незнакомец тихо обменялись несколькими словами, после чего черноволосый бородач сделал знак мушкетёру, приглашая войти. Атос тотчас же воспользовался разрешением, и дверь за ним закрылась. Человек, которого Атос отыскал с таким трудом, ввёл его в кабинет, где он перед приходом нежданного посетителя скреплял железной проволокой побрякивавшие кости скелета.
Всё туловище скелета было уже собрано, оставалось только приставить голову, лежавшую на столе.
Всё убранство этой комнаты показывало, что хозяин её занимается естественными науками: тут были банки со змеями, снабжённые ярлыками, с названием породы каждой из них; высушенные ящерицы блестели, как изумруды, и были вставлены в большие рамки чёрного дерева; наконец, связки дикорастущих душистых трав, обладающих, вероятно, свойствами, неизвестными людям непосвящённым, были подвешены к потолку и спускались сверху по углам комнаты.
Но, кроме хозяина, в доме никого больше не было – ни семейства, ни слуг: человек этот жил один.
Атос окинул невозмутимым, равнодушным взглядом всю обстановку комнаты и по приглашению человека, к которому он пришёл, сел возле него.
Тогда он и объяснил причину своего появления и назвал услугу, за которой он к нему обратился. Но едва он высказал свою просьбу, как незнакомец, оставшийся стоять перед мушкетёром, в ужасе отпрянул и отказался. Тогда Атос вынул из кармана небольшой клочок бумаги, на котором были написаны две строчки с подписью и приложенной к ним печатью, и показал тому, кто так поторопился высказать своё отвращение. Как только человек высокого роста прочитал эти две строчки, увидел подпись и узнал печать, он тотчас же поклонился в знак того, что у него нет больше возражений и он готов повиноваться.
Атосу только это и нужно было. Он встал и поклонился, вышел из дома и той же дорогой, по которой пришёл, пустился в обратный путь. Вернувшись в гостиницу, он заперся у себя в комнате. На рассвете д’Артаньян вошёл к нему и спросил, что им предстоит делать.
– Ждать, – ответил Атос.
Некоторое время спустя настоятельница монастыря прислала предупредить мушкетёров, что похороны состоятся в двенадцать часов. Что же касалось отравительницы, то о ней не было никаких сведений, предполагали только, что она скрылась через сад, так как на песчаной дорожке были обнаружены её следы и садовая калитка оказалась запертой, а ключ от неё пропал.
В назначенный час лорд Винтер и четыре друга явились в монастырь. Звонили во все колокола, часовня была отперта, но решётка на клиросе оставалась закрытой. Посреди клироса стоял гроб с телом жертвы в одежде послушницы. По обе стороны клироса и за решёткой стояли кармелитки, все в полном сборе. Они слушали заупокойную службу, присоединяя своё пение к песнопениям священников, не видя остальных молящихся и сами не видимые ими.
У дверей часовни д’Артаньян почувствовал, что его покидает мужество: он обернулся, ища глазами Атоса, но того нигде не было видно.
Верный взятому на себя обязательству отомстить, Атос попросил проводить его в сад и там, идя по едва заметным следам этой женщины, оставлявшей за собой кровавый след всюду, где она появлялась, он достиг калитки, выходившей на опушку, велел отпереть её и углубился в лес.
