Тогда и подтвердились все его догадки: дорога, на которую свернула карета, огибала лес. Атос некоторое время шёл по этой дороге, устремив глаза в землю. Местами на земле были видны едва приметные кровавые пятна, указывавшие, что ранен или человек, сопровождавший карету, или лошадь. Пройдя три четверти лье, примерно шагах в пятидесяти от Фестюбера, Атос заметил кровавый след гораздо большей величины, и земля на этом месте была заметно утоптана лошадьми. Между лесом и этим приметным местом, немного поодаль от взрытой земли, были видны те же следы, что и в саду: очевидно, карета останавливалась здесь.
Очевидно, в этом месте миледи вышла из лесу и села в карету. Довольный этим открытием, которое подтверждало его догадки, Атос вернулся в гостиницу и нашёл там Планше, ожидавшего его с нетерпением.
Всё произошло как предполагал Атос. Идя по дороге, Планше, так же как и Атос, заметил кровавые следы и место, где останавливались лошади, но он пошёл дальше, чем Атос. Поэтому в деревне Фестюбер, зайдя в трактир выпить стакан вина, узнал, даже не задавая никому вопросов, что накануне, в восемь с половиной часов вечера, один раненый, сопровождавший даму, которая ехала в почтовой карете, принуждён был остановиться, будучи не в состоянии ехать дальше. Рану объяснили встречей с грабителями, остановившими карету в лесу. Раненый остался в деревне, женщина переменила лошадей и двинулась дальше.
Планше принялся за поиски почтаря, который ехал с каретой, и нашёл его. Человек этот довёз даму до Фромеля, а из Фромеля она направилась в Армантьер. Планше свернул по просёлочной дороге и в семь утра прибыл в Армантьер. Там была только одна гостиница на почтовой станции. Планше явился туда под видом слуги, который ищет место. Менее чем через десять минут он узнал от слуг, что какая-то женщина приехала вчера в одиннадцать часов вечера, сняла комнату, велела позвать к себе хозяина гостиницы и сказала ему, что желала бы некоторое время пожить в окрестностях Армантьера.
Планше узнал всё, что ему было нужно. Он побежал к назначенному для свидания месту, нашёл там трёх слуг на своих местах, поставил их стеречь все выходы из гостиницы и вернулся к Атосу. Когда Планше заканчивал свой доклад, в комнату Атоса вошли его друзья.
Лица их были мрачны и нахмурены, даже лицо кроткого Арамиса.
– Что нам надо делать? – снова спросил д’Артаньян.
– Ждать, – последовал ответ.
Все разошлись по своим комнатам.
В восемь часов вечера Атос приказал седлать лошадей и предупредил лорда Винтера и своих друзей, чтобы они собирались отправиться в путь.
В одну минуту все пятеро были готовы. Каждый осмотрел своё оружие и привёл его в надлежащий порядок. Атос спустился последним и нашёл д’Артаньяна уже на лошади, выказывавшим большое нетерпение.
– Терпение, – сказал Атос, – нам недостаёт ещё одного человека.
Все четверо с удивлением осмотрелись кругом, недоумевая, кого же имеет в виду Атос.
В эту самую минуту Планше подвёл лошадь Атосу, и мушкетёр легко вскочил в седло.
– Подождите меня здесь, – сказал он, – я сейчас вернусь. – И он ускакал галопом.
Через четверть часа он действительно вернулся в сопровождении человека в маске, закутанного в длинный красный плащ.
Лорд Винтер и трое друзей вопросительно переглянулись. Ни один из них не мог ничего сказать, потому что никто не знал этого человека. Но каждый из них решил, что, вероятно, всё так и должно быть, раз так распорядился Атос.
В девять часов кавалькада, руководимая Планше, пустилась в путь по той самой дороге, по которой ехала карета.
Печальное зрелище представляли эти шесть человек, ехавшие молча, погружённые в свои мысли, мрачные, как отчаяние, грозные, как неминуемая кара.
Ночь была тёмная и бурная; низкие тучи неслись по небу, заволакивая звёзды, луна должна была взойти только в полночь.
По временам при свете молний, сверкавших на горизонте, белела пустынная дорога, а затем всё опять погружалось во мрак.
Каждую минуту Атос подзывал д’Артаньяна, который всё время опережал небольшой отряд, и заставлял его ехать в ряд со всеми, но через минуту повторялось то же самое; у д’Артаньяна была одна мысль – действовать, и он рвался вперёд.
Молча проехали деревню Фестюбер, в которой остался раненый слуга, миновали Ришбургский лес. Приехав в Эрлие, Планше, продолжавший указывать путь отряду, повернул налево.
Несколько раз то лорд Винтер, то Портос, то Арамис пробовали заговорить с человеком в красном плаще, но на каждый их вопрос он наклонял голову, не произнося ни слова. Тогда путешественники догадались, что незнакомец молчал не без причины, и перестали обращаться к нему.
Тем временем гроза усиливалась, молнии сверкали без перерыва, слышались отдалённые раскаты грома, и ветер, предвестник урагана, свистел и рвал перья и волосы всадников.
Кавалькада пустилась крупной рысью.
Неподалёку от Формеля разразилась гроза. Всадники плотнее завернулись в плащи; оставалось ещё три лье, которые проехали под проливным дождём.
