На другой день по возвращении в Лилль брату моему тоже удалось бежать из тюрьмы. Меня обвинили в соучастии в этом побеге и присудили к заключению в тюрьме на всё время, пока преступник не отыщется. Моему бедному брату был неизвестен этот приговор. Он снова сошёлся с этой женщиной, и они вместе бежали в Берри, где ему удалось получить небольшой приход. Эта женщина выдавала себя за его сестру.
Вельможа, владелец земли, на которой была расположена церковь, увидел эту мнимую сестру и влюбился в неё, влюбился до такой степени, что предложил ей выйти за него замуж. Тогда она покинула того, кого уже погубила, для того, кого она должна была погубить, и сделалась графиней де Ла-Фер…
Глаза всех обратились на Атоса, так как это было его настоящее имя. Он утвердительно кивнул головой в подтверждение того, что всё сказанное палачом – правда.
– Тогда, – продолжал палач, – мой бедный брат в безумном отчаянии, решившись избавиться от жизни, которую эта женщина лишила всего – и чести и счастья, вернулся в Лилль и, узнав о приговоре, осудившем меня на заключение вместо него, выдал себя властям и в тот же самый вечер повесился на отдушине своей камеры.
Впрочем, надо отдать справедливость: лица, осудившие меня, сдержали слово. Как только тождественность трупа была установлена, мне тотчас же возвратили свободу.
Вот преступление, в котором я её обвиняю, вот причина, почему на неё наложено клеймо.
– Господин д’Артаньян, – спросил Атос, – какого наказания вы требуете для этой женщины?
– Смертной казни, – ответил д’Артаньян.
– Милорд Винтер, – продолжал Атос, – какого наказания требуете вы для этой женщины?
– Смертной казни, – сказал лорд Винтер.
– Господа Портос и Арамис, вы её судьи, – к какому наказанию вы присуждаете эту женщину?
– К смертной казни! – глухим голосом ответили оба мушкетёра.
Миледи дико вскрикнула и на коленях проползла несколько шагов к своим судьям.
Атос протянул к ней руку.
– Шарлотта Баксон, графиня де Ла-Фер, миледи Винтер, – произнёс он, – ваши преступления истощили терпение людей на земле и Бога на небесах. Если вы знаете какую-нибудь молитву, прочитайте её, потому что вы осуждены и умрёте.
При этих словах, не оставлявших ей ни малейшей надежды, миледи встала, выпрямилась во весь рост и хотела что-то сказать, но силы изменили ей. Она почувствовала, как сильная, неумолимая рука схватила её за волосы и потащила. Она не сделала даже попытки к сопротивлению и вышла из домика.
Лорд Винтер, д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис вышли следом. Слуги последовали за своими господами, и комната с разбитым окном, распахнутой настежь дверью и с чадящей лампой, печально догоравшей на столе, опустела.
Было около полуночи. Серп месяца, обагрённый последними отблесками утихающей грозы, поднимался над маленьким городком Армантьер. Его бледный свет обрисовал мрачные силуэты домов и остов высокой ажурной колокольни. По равнине Лис катил свои воды цвета расплавленного свинца. По другую сторону реки виднелась чёрная масса деревьев, выделявшаяся на бурном небе, затянутом растерзанными багровыми тучами, которые превращали тёмную ночь в сумерки.
Слева возвышалась старая заброшенная мельница с неподвижными крыльями, в развалинах которой время от времени раздавались пронзительные, надрывные крики совы. Кое-где по равнине, слева и справа от дороги, по которой тянулся печальный кортеж, попадались низкие коренастые деревья, казавшиеся безобразными карликами, подстерегающими людей в этот зловещий час.
Изредка молния освещала горизонт во всю его ширину, извивалась змейками над чёрной массой деревьев и, точно страшным палашом, рассекала пополам небо и воду. Душный воздух не освежался ни малейшим ветерком. Мёртвое молчание тяготело над природой, земля была сырая и скользкая после дождя, который только что перестал лить, и сильнее стал слышен аромат освежённой влагой зелени.
Двое слуг вели миледи, держа её за руки. Палач шёл за ними, а лорд Винтер, д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис шли за палачом.
Планше и Базен замыкали шествие.
Мушкетон и Гримо вели миледи к реке.
Миледи молчала, но глаза её говорили необыкновенно красноречиво, умоляя поочерёдно каждого, к кому она обращалась.
Воспользовавшись тем, что она шла на несколько шагов впереди других, миледи сказала слугам:
– Вы получите по тысяче пистолей каждый, если поможете мне бежать. Но если вы предадите меня в руки ваших господ, у меня есть здесь поблизости мстители, которые заставят вас дорого заплатить за мою жизнь.
Гримо колебался, Мушкетон дрожал всем телом. Атос, услыхавший голос миледи, приблизился к ним. Лорд Винтер последовал его примеру.
– Смените этих слуг, – сказал он, – она что-то говорила им, на них нельзя более полагаться.
Позвали Планше и Базена, которые сменили Гримо и Мушкетона. Дойдя до берега реки, палач подошёл к миледи и связал ей руки и ноги. Тогда она нарушила молчание, чтобы воскликнуть:
– Вы – подлые, презренные убийцы! Вы собрались здесь вдесятером, чтобы убить одну женщину… Берегитесь! Если мне не придут на помощь, то за меня отомстят!
