Д’Артаньян поклонился де Тревилю. Тот подал ему руку. Д’Артаньян пожал её с почтительной благодарностью; с самого своего приезда в Париж он не мог нахвалиться этим добрейшим человеком, который всегда выказывал себя благородным, честным и великодушным. Первым делом д’Артаньян направился к Арамису. Он не был у него с того достопамятного вечера, когда преследовал мадам Бонасье. Более того, он с тех пор почти не видел молодого мушкетёра, а всякий раз, когда встречал его, он замечал на его лице какую-то глубокую грусть.
И в этот вечер Арамис был мрачен и задумчив. Д’Артаньян заговорил с ним об этой его меланхолии. Арамис приписал её комментарию к восемнадцатой главе Блаженного Августина, который ему необходимо было написать по-латыни к следующей неделе, что его и заботило столь серьёзно.
Пока приятели беседовали, явился посланный от де Тревиля с запечатанным пакетом.
– Что это такое? – спросил Арамис.
– Отпуск, который вы изволили просить, – отвечал слуга.
– Я? Я не просил отпуска.
– Молчите и берите, – сказал д’Артаньян. – А вам, друг мой, вот полпистоля за труды. Скажете господину де Тревилю, что господин Арамис душевно его благодарит. Ступайте.
Человек низко поклонился и вышел.
– Что это значит? – спросил Арамис.
– Захватите с собою всё, что вам необходимо для двухнедельного путешествия, и идите за мной.
– Но я не могу оставить Париж в настоящую минуту, не зная…
Арамис остановился.
– …что с нею сталось, не правда ли? – спросил д’Артаньян.
– С кем? – спросил Арамис.
– С женщиной, которая здесь была, женщина с вышитым платком…
– Кто вам сказал, что здесь была женщина? – сказал Арамис, побледнев как смерть.
– Я её видел.
– И вы знаете, кто она?
– Мне кажется, я догадываюсь.
– Послушайте, – сказал Арамис, – раз вы так много знаете, то не знаете ли вы, куда исчезла эта женщина?
– Я полагаю, что она возвратилась в Тур.
– В Тур? Это так. Вы её знаете! Но как она могла уехать в Тур, не сказав мне ни слова?
– Потому что она боялась, что её арестуют.
– А почему она мне не писала?
– Потому что боялась вас скомпрометировать.
– Д’Артаньян, вы мне возвращаете жизнь! – воскликнул Арамис. – Я считал себя брошенным, обманутым, я был так счастлив её увидеть! Я не мог поверить, что для меня она рискует своей свободой, а между тем для чего же ей надо было приезжать в Париж?
– Для того же, для чего мы сегодня отправляемся в Англию.
– Что всё это значит?
– Когда-нибудь узнаете, Арамис. Пока же я хочу быть скрытным, как племянница того самого доктора богословия.
Арамис улыбнулся: он вспомнил историю, которую однажды вечером рассказал своим друзьям.
– Ну, что же! Если её нет в Париже и вы в этом уверены, д’Артаньян, то меня здесь ничто не удерживает и я готов последовать за вами. Вы говорите, мы отправляемся…
– Пока что – к Атосу, и если вы хотите идти со мной, то я вас прошу поторопиться, потому что мы и без того потеряли много времени. Да, кстати, скажите Базену…
– Базен едет с нами? – спросил Арамис.
– Может быть. Во всяком случае, пока ему следовало бы пойти с нами к Атосу.
Арамис позвал Базена и велел ему нагнать их у Атоса.
– Итак, едем, – сказал он, взяв плащ, шпагу и свои три пистолета и тщетно отпирая несколько ящиков, чтобы посмотреть, не найдётся ли в них какой-нибудь завалявшийся пистоль. Потом, убедившись в бесплодности этих поисков, он последовал за д’Артаньяном, недоумевая, каким образом молодой гвардеец знает так же хорошо, как и он, кто была та женщина, которая нашла у него убежище, и лучше его самого, куда она девалась.
Но, выходя, Арамис положил руку на плечо д’Артаньяна и пристально посмотрел на него.
– Вы никому не говорили об этой женщине? – спросил он.
– Никому решительно.
– Даже Атосу и Портосу?
– Ни слова.
– Ну, и прекрасно.
Успокоенный на этот счёт, он продолжал свой путь с д’Артаньяном, и вскоре они уже были у Атоса.
Они застали его держащим в одной руке отпуск, а в другой – письмо от де Тревиля.
– Можете ли вы мне объяснить, что значит этот отпуск и это письмо, которые я только что получил? – спросил удивлённый Атос.
– Этот отпуск и это письмо означают, что вам надо следовать за мной, Атос.
– На воды?
– Туда или в другое место.
– Для службы королю?
– Королю и королеве. Разве мы не слуги их величеств?
В эту минуту появился Портос.
– Вот странное дело, чёрт возьми, – сказал он, – с каких это пор мушкетёрам дают отпуск, когда они о нём и не просят?
– С тех пор, – сказал д’Артаньян, – как у них есть друзья, которые за них об этом просят.
– Ах вот как, – сообразил Портос, – тут, видно, есть новости?
– Да, мы отправляемся в путешествие, – сказал Арамис.
– Куда? – спросил Портос.
