На другой день, около девяти часов утра, они бросили якорь в Сен-Валери. Д’Артаньян тотчас же отправился к указанному трактиру и узнал его по доносившимся оттуда крикам. Говорили о войне между Францией и Англией как о чём-то близком и неминуемом, и весёлые матросы шумно пировали.
Д’Артаньян пробился сквозь толпу, подошёл к хозяину и произнёс слово «Forward». Хозяин тотчас же сделал ему знак следовать за ним, вышел через дверь во двор, повёл д’Артаньяна в конюшню, где стояла осёдланная лошадь, и спросил его, не нужно ли ему чего-нибудь ещё.
– Мне нужно знать дорогу, по которой я поеду, – сказал д’Артаньян.
– Поезжайте отсюда до Бланжи, а из Бланжи в Нефшатель. В Нефшателе зайдите в трактир «Золотой серп». Скажите хозяину пароль, и там, как и здесь, вы найдёте осёдланную лошадь.
– Сколько я должен? – спросил д’Артаньян.
– За всё заплачено, – ответил хозяин, – и щедро. Идите же, и храни вас Бог!
– Аминь! – сказал молодой человек и поскакал.
Четыре часа спустя он был в Нефшателе. Он с точностью последовал данным ему наставлениям. В Нефшателе, как и в Сен-Валери, его ожидал осёдланный конь. Он хотел было переложить пистолеты из прежнего седла в новое, но в кобурах оказались точно такие же пистолеты.
– Ваш адрес в Париже?
– Гвардейские казармы, рота Дезесара.
– Запомню, – ответил хозяин.
– Какой дорогой мне теперь ехать? – спросил д’Артаньян.
– На Руан. Но вы оставите город по правую руку. В деревне Экуи вы остановитесь; там только один трактир – «Щит Франции». Не судите о нём по внешнему виду: в конюшне его лошадь не хуже этой.
– Тот же пароль?
– Тот же самый.
– Прощайте, хозяин!
– Прощайте, господин! Не нужно ли вам чего-нибудь?
Д’Артаньян покачал головой и поскакал во весь опор; в Экуи повторилась та же сцена. Он нашёл такого же предупредительного хозяина и свежую осёдланную лошадь, оставил свой адрес, как и прежде, и поскакал в Понтуаз. Там он в последний раз переменил лошадь и в девять часов галопом въехал во двор де Тревиля.
Шестьдесят лье он проскакал за двенадцать часов.
Де Тревиль встретил его так, как будто виделся с ним этим утром, лишь пожал ему руку крепче обычного и сообщил, что рота господина Дезессара на карауле в Лувре и что он может отправиться на свой пост.
На следующий день во всём Париже только и говорили что о бале, который городские старшины давали в честь короля и королевы и на котором их величества должны были танцевать знаменитый Мерлезонский балет, любимый балет короля.
Целую неделю в ратуше шли приготовления к этому торжественному вечеру. Городской плотник устроил подмостки, на которых должны были восседать приглашённые дамы; городской москательщик украсил залы двумя сотнями белых восковых свечей, что составляло по тем временам неслыханную роскошь. Наконец, наняли двадцать скрипачей, причём им была назначена двойная против обыкновенной плата, потому что, как гласил отчёт, они должны были играть всю ночь.
К десяти часам утра господин де Ла-Кост, лейтенант королевской гвардии, с двумя полицейскими и несколькими стрелками явился потребовать у городского секретаря Клемана все ключи от дверей, комнат и помещений ратуши. Ключи эти были ему немедленно вручены. К каждому привязан был ярлык, дабы его можно было опознать, и с этой минуты на де Ла-Коста легла охрана всех дверей, ворот и окрестностей ратуши.
В одиннадцать часов явился капитан гвардии Дюалье с пятьюдесятью стрелками, которые тотчас же были расставлены в ратуше, каждый у назначенной ему двери.
В три часа прибыли две гвардейские роты: одна французская, другая швейцарская. Французская рота состояла наполовину из солдат Дезесара.
В шесть часов вечера начали прибывать приглашённые. Их размещали в большом зале, на приготовленных для них подмостках.
В девять часов прибыла супруга коннетабля. Так как после королевы это была самая значительная особа на празднике, то её встретили представители города и поместили в ложе напротив той, которая предназначалась для королевы.
В десять часов поставили угощение для короля в маленьком зале со стороны церкви Святого Иоанна, возле буфета со столовым серебром, охраняемого четырьмя стрелками.
В полночь раздались громкие крики и гул приветствий – это король ехал по улицам, ведущим от Лувра к ратуше, ярко освещённым цветными фонарями.
Тогда старшины, облачённые в суконные мантии и предшествуемые шестью сержантами с факелами в руках, вышли встретить короля на ступенях лестницы, где старшина торговой гильдии приветствовал его. На это приветствие его величество ответил, принеся извинения за то, что приехал так поздно, в чём виноват был господин кардинал, который задержал его до одиннадцати часов беседой о государственных делах.
Его величество, одетого в парадный костюм, сопровождали его королевское высочество герцог Орлеанский, младший брат короля, граф де Суассон, великий приор, герцог де Лонгвиль, герцог д’Эльбеф, граф д’Аркур, граф де Ла Рош-Гийон, господин де Лианкур, господин де Барад, граф де Краме и кавалер де Сувре.
Все заметили, что король был грустен и чем-то озабочен.
