Конечно, Агнес не права — для того чтобы написать слова, нужно не меньше смелости, чем для того, чтобы высказать их вслух, — и я собираюсь сказать ей об этом, громко и убежденно, но тут кто-то выкрикивает мое имя с другого конца столовой.
— Джесси!
Сперва я решаю, что это зовут не меня, а какую-то другую Джесси — у меня нет друзей в этой школе, — но голос слишком настойчивый и смутно знакомый, и я оборачиваюсь. Длинные пышные волосы и улыбка.
— Джесси, привет, — говорит Лиам. Он уже подошел к нашему столику. Стоит с Графом на плече, смотрит на меня. Убирает волосы с лица и тычет пальцем себе в лоб. — Как твоя шишка?
— Почти прошла. Но если ты подойдешь на шаг ближе с этой гитарой, мне придется заявить на тебя в полицию, — говорю я и сама понимаю, что это звучит откровенным заигрыванием. У меня горят щеки. Я не умею заигрывать. Чувствую себя самозванкой. К тому же я вовсе не собираюсь заигрывать с Лиамом. Он вроде как мой начальник.
— Ха. Слушай, сегодня после уроков все в силе? Придешь на стажировку? И не надейся уйти до закрытия.
— Да, конечно. Еще раз спасибо, что взяли меня на работу. Я вам очень признательна.
— Это самое меньшее, что я мог для тебя сделать после того, как тебя покалечил. — Он улыбается, потом по своей странной привычке легонько бьет меня кулаком в плечо (хоть и легонько, но больно), разворачивается и уходит.
— Не может быть. — Дри хватает меня за руку и сжимает ее, как в тисках. — Откуда ты знаешь Лиама Сандлера? — Глаза у нее лезут на лоб. — Нет, я не верю. Лиам. Сандлер.
— Расслабься. Это не Райан Гослинг, — говорит Агнес, закатывая глаза. — Никогда не понимала, что в нем может нравиться.
Дри не слышит ее. Смотрит на меня во все глаза, ждет ответа.
— У его мамы книжный магазин. Меня взяли туда на работу, в основном потому, что он ударил меня по башке кофром с гитарой. Звучит смешно, я понимаю. Но это чистая правда.
— И что дальше? — говорит Дри.
— А что дальше?
—
— Собственно, да. Это все.
— Что он сказал? Что ты ответила? Можешь нас познакомить? Ты слышала его группу? Это настоящий восторг. Оргазмград.
— Э… — говорю я. — Он, конечно, парень видный, но чтобы прямо до оргазма…
— Нет, так называется его группа. «Оргазмград».
— Что, правда?
— Ага. И он потрясающий. Потрясающий. Надо видеть его на сцене! Я в него влюблена до безумия. Вижу его, и меня всю трясет. Он никогда со мной не разговаривал. Не сказал ни единого слова. До этой минуты.
— Вообще-то он разговаривал не с тобой, — замечает Агнес.
— Он стоял совсем рядом! Я уже счастлива! — Дри еще сильнее сжимает мою руку. Мне уже больно. — Офигеть!
— У него есть девушка, — говорит Агнес, и меня удивляет ее настойчивое желание испортить Дри праздник. Если бы Пит Макмэннинг, старшеклассник, по которому Скарлетт страдала в девятом классе, заговорил с кем-то в ее присутствии, я бы плясала от радости вместе с ней, хотя никогда не понимала, что она в нем нашла. Лично меня тошнит от тонких усиков, пусть даже теперь это модно.
— Да хрен бы с ней, с этой Джем.
— Он встречается с Джем? — Я понимаю, что мне предстоит еще много удивительных открытий. Я вообще ничего не знаю об этой школе. Значит, Лиам и Джем. Гм… Да, можно было бы догадаться, что у Лиама есть девушка, но я никогда бы не подумала, что он будет встречаться с Джем. И не потому, что она красотка — у таких парней, как Лиам, всегда очень красивые подруги, — а потому, что она настоящая стерва. Я была о нем лучшего мнения.
— Да, я знаю. И это единственное, что мне в нем не нравится, — говорит Дри.
— Дри на нем помешалась. В прямом смысле слова. Даже пыталась учиться играть на гавайской гитаре, чтобы он ее заметил. Хештег: полный провал.
— Просто я переросла тви-поп. И фиг с ним. — Дри обнимает меня от избытка чувств. — Я тебя обожаю!
Я улыбаюсь. Делаю вид, что не вижу, как насупилась Агнес.
Кто-то/Никто: как прошел день, мисс Холмс?
Я: Неплохо. Как у тебя?
Кто-то/Никто: хорошо, делал домашку в виде списка пронумерованных фактов, все что угодно, лишь бы не сдохнуть от скуки.
Я: Думаешь, в колледже будет лучше?
Кто-то/Никто: надеюсь, с другой стороны, я только что прочел о парне, который лишился одного яичка из-за дедовщины в студенческом братстве.
Я: Правда? Какой ужас!
Кто-то/Никто: можешь представить себе человека, который так стремится понравиться окружающим, что готов пожертвовать одним яичком?
Я: Не могу. Не могу даже представить, что у меня оно есть.
Кто-то/Никто: знаю, что ты не любишь эмотиконы, но «я люблю свои яйца» был бы здесь очень к месту.
Я: Знаешь, что я люблю? «Нутеллу». И мягкую пижаму. И хорошую книжку. Не обязательно в этом порядке, но чтобы все вместе.
Кто-то/Никто: кстати, а ты ешь «Нутеллу» ложкой прямо из банки?
Я: Раньше так ела, да. Но теперь не могу, у нас общая кухня. Хотела купить себе баночку и подписать, но папа сказал, что это будет некрасиво. Невежливо.
Кто-то/Никто: общая кухня?
Я: С мачехой и сводным братом. А ты живешь с мамой и папой?
