Кто-то/Никто: типа того, хотя мои мама с папой в последнее время не видят друг друга в упор.
Я: Почему?
Кто-то/Никто: все сложно.
Я: Мы когда-нибудь преодолеем этап «все сложно»?
Кто-то/Никто: вне всяких сомнений, мисс Холмс.
После уроков Дри проводила меня до машины. Сказала, что завидует мне и хотела бы оказаться на моем месте. Такого еще не бывало. Никто никогда не хотел оказаться на моем месте. Никто. Никогда. Мне было велено слать эсэмэски, если Лиам скажет что-нибудь интересное. Все что угодно на самом деле.
— Включая долгие нудные объяснения, как работает касса? — уточнила я без всякой издевки, уже садясь в машину, чтобы ехать на свою первую смену в «Зри в книгу!». Не знаю, насколько серьезно ее помешательство Лиамом, но как человек, сам переживший изрядную долю безумных влюбленностей, я понимаю ее потребность в информации. Собранные по крупицам подробности позволяют тебе притвориться, будто ты знаешь человека, по которому сохнешь, хотя понятно, что ты совершенно его не знаешь.
— Кассу можешь пропустить. В смысле, технические подробности. Но, если он скажет что-нибудь интересное, пока будет объяснять, сразу пиши. — К счастью, Дри поняла, что я над ней не смеюсь.
Пока Лиам не сказал ничего интересного. Ничего такого, что стоило бы увековечить в эсэмэсках Для страждущей Дри. Касса оказалась точно такой же, какая была в «Смузи-Кинге», так что мне не пришлось с ней разбираться. Похоже, все мои должностные обязанности будут заключаться в том, чтобы сидеть за прилавком и вставать навстречу покупателям, когда колокольчик над дверью возвестит об их приходе. Судя по тому, как мгновенно Лиам отзывался на звон колокольчика, со временем у меня тоже выработается рефлекс.
— А ваша группа… Какую музыку вы играете? — Я сознательно не говорю «Оргазмград», главным образом потому, что сомневаюсь в своей способности произнести это вслух и не покраснеть. Эмблема группы — большая, неуловимо похожая на влагалище буква «О» с высунутым из нее языком. Привет «Роллинг Стоунз» и Джорджии О’Кифф. С названием они, конечно, перестарались. Слишком провокационное, слишком прямолинейное.
— Наверное, рок. Что-то вроде этого. Знаешь Лу Рида?
Я киваю, хотя слабо себе представляю, кто он такой.
— Вот типа того. Но современнее. И, может быть, круче. — Он улыбается, давая понять, что шутит.
Надо отдать ему должное. Он не развязный самодовольный болван в отличие от большинства парней из выпускного класса, которые заполняют собой все пространство, когда шествуют по коридорам на переменах: громко приветствуют друг друга, хлопают дверцами шкафчиков и, не таясь, обсуждают девчонок, которым не посчастливилось пройти мимо. Лиам не то чтобы скромный, но более сдержанный. Из тех парней, которые, прежде чем поцеловать девушку, спрашивают разрешения.
Я: Он сравнил себя с Лу Ридом, но вроде как в шутку.
Дри: Он круче.
Я: (громкий стон)
Дри: Ладно. Не круче. Но симпатичнее.
— Кому пишешь? — спрашивает Лиам, и я быстро убираю телефон в карман. Не хочу ставить Дри в неловкое положение, хотя, если честно, сомневаюсь, что он вообще знает о ее существовании.
— Моей подруге. Дри. То есть ее зовут Адрианна. Но все называют ее сокращенно — Дри, — говорю я. Лиам пожимает плечами. Ему неинтересно. — Она классная. Ты ее видел. Она сидела со мной в столовой.
Опять ноль эмоций. Интересно, а как бы он отреагировал, если бы я сказала ему, что она знает, когда у него день рождения, в какой колледж он собирается поступать и какие у него любимые блюда в нашей школьной кафешке. Что в ее фантазиях у них уже завязался бурный и страстный роман. И неважно, что он об этом не знает. Наверное, так даже лучше. Есть девчонки вроде Джем и Кристель, которые не смущаются и не боятся мальчишек и своих сексуальных инстинктов, а есть вроде нас с Дри, которые страшатся отказа, несчастной любви и секса как такового. Мы понимаем, что нам предстоит преодолеть еще много комплексов, прежде чем стать настоящими женщинами.
Да, когда-нибудь я стану женщиной. Природа свое возьмет. Я все понимаю. Но это не значит, что меня не пугают мои будущие чувственные влечения. Мне вдруг представляется почти пустое резюме сексуального опыта Джессики Холмс. Шестнадцать лет, опыт отсутствует. Хобби и интересы: чтение сентиментальных любовных романов, сбор информации об Итане, Итане Марксе.
