Три правды о себе полностью

Мы с Тео только приехали, и я еще не успела разыскать Дри с Агнес, мою команду поддержки. Не то чтобы Дри или Агнес могли что-то сделать, но когда они рядом, мне легче.

Зачем Джем на меня налетела? Что ей от меня нужно? Скандал? Удар по носу? Слезы? Или она уже получила, что хотела: чтобы я просто застыла на месте и уставилась на нее, разинув рот? Она молчит, просто смотрит. Даже не обзывает меня по-всякому.

— Да неужели? — говорит Тео, и сначала я думаю, что он обращается ко мне.

Мне так больно и одиноко, что я боюсь разреветься. Прямо сейчас, у них на глазах. Хотя ладно. Пусть получат желаемое. Они ведь этого и добиваются, да?

— Еще раз тронешь Джесси, я тебя уничтожу, клянусь. — Тео обращается к Джем. Тычет пальцем ей в лицо на самом деле. В своем наряде, выбранном для Дня пользы, он выглядит очень круто: клетчатая фланелевая рубашка с закосом под лесоруба, дизайнерские джинсы, замшевые тимберленды без единого пятнышка, специально незашнурованные. Джем молчит. Тупо смотрит на Тео, приоткрыв рот, так что видна жвачка. Вид у нее идиотский.

— Ты меня поняла? Моргни, чтобы я знал, что ты поняла, — говорит Тео.

— Да пошел ты, — отвечает Джем и хочет уйти, но тут появляется Лиам и преграждает ей путь. Весь такой бодрый и радостный, не понимающий, что происходит.

— Привет, ребята. Счастливого вам трудового дня. — Лиам улыбается нам, улыбается мне, как будто вчера ничего не случилось. Как будто это ужасно весело — провести целый день на свежем воздухе среди «друзей». Он уже держит в руке молоток. Он готов к подвигам и свершениям. Я прямо слышу, как мама хвалит его за деловой настрой. На сцене он рок-звезда. Здесь и сейчас — бравый бойскаут с прыщами на подбородке. Я не поклонница прекрасного и удивительного Лиама, но где же Дри? Она бы уже миллион раз умерла от восторга.

— Лиам, держи свою девушку на поводке. А еще лучше, надень ей намордник, — говорит Тео, разворачивается и идет прочь.

Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. И хотя я благодарна ему за поддержку, мне очень не хочется оставаться наедине с Джем и Лиамом. Я не знаю, что говорить. Стою перед ними, как дура.

— О чем это он? — спрашивает Лиам у Джем, но смотрит на меня.

— Ни о чем, — отвечаю я и вдруг вижу Калеба на другой стороне лужайки. Он стоит, уткнувшись в телефон. Мне хочется тоже достать телефон и написать сообщение КН — разговор с ним всегда поднимает мне настроение, — но какого черта? С тем же успехом я могу просто подойти к нему и заговорить. Мне сейчас очень фигово. Я не в том настроении, чтобы играть в анонимный телефон доверия. У меня мелькает мысль, что Калеб, возможно, — единственный человек на площадке, который знает, что делать. В конце концов, он строил школу. — Пока, Лиам.

Я иду через лужайку. У меня за спиной ругаются Джем и Лиам.

— Привет, — говорю я, встав перед Калебом. Сегодня он сменил свою серую футболку на фуфайку с эмблемой Университета Южной Калифорнии. На нем старые джинсы, забрызганные краской, и бейсболка, низко надвинутая на лоб, как будто он пытается спрятать свое привлекательное лицо. Но все равно это вылитый Кен, муж Барби, только в костюме строителя. — Ты прямо не расстаешься со своим телефоном. — Я улыбаюсь, пытаюсь заигрывать, хотя заигрывать категорически не умею. Надеюсь, он не заметит мои синяки.

— Ага, — говорит он. — Хорошо, Лиам нашел его на вечеринке. Даже не знаю, как бы я без него жил.

— Уф! — отвечаю я и театральным жестом вытираю лоб рукой. Чувствую себя идиоткой.

— Насчет выпить кофе… — говорит он.

— Как я уже говорила, это вовсе не обязательно. Я просто…

Я хочу сказать: Мне нравится с тобой разговаривать. Я всегда с нетерпением жду твои три правды. Я много думаю о тебе. Пусть все будет по-настоящему.

Но, конечно, я этого не говорю. По каким-то причинам он не хочет общаться в реальной жизни.

— Нет, я не против. Будет даже прикольно рассказать новичку о школе. Может, в четверг? После уроков?

— Давай, — отвечаю я.

— Отлично, — говорит он и опять салютует мне телефоном, мол, спишемся позже. Мне обидно, что он так торопится со мной распрощаться — он явно не хочет, чтобы я осталась с ним поболтать, — но уже через минуту у меня пищит телефон.

КН: спасаю мир# гвоздь за гвоздем.

Я: Сегодня я буду спать как младенец, исчерпав свой лимит добрых дел на год вперед.

КН: твой сарказм умиляет.

Я: Правда?

КН: только правда, и ничего, кроме правды.

Дри обнимает меня так крепко, как будто мы с ней расстались не двадцать четыре часа, а как минимум сто лет назад и вчера вечером она не отправила мне дюжину сообщений, справляясь, все ли со мной в порядке. Похоже, она винит себя в том, что вчера на уроке не бросилась мне на помощь, но что она могла сделать? Я сама не заметила, как Джем поставила мне подножку.