Три правды о себе полностью

— Я обожаю Дни пользы. Я бы только на них и ходила. Вместо уроков, — говорит она мне, но смотрит на Лиама, стоящего на стремянке. Он снял рубашку и являет взорам восторженной публики мускулистый живот в россыпи веснушек. — Неплохой вид.

— А ты все о свем, — вставляет Агнес с извиняющейся улыбкой. — Я уже в курсе, что Джем вчера устроила на уроке. Вот коза драная. Хочешь, я ей рога поотшибаю?

— Было бы здорово на это посмотреть, но спасибо, не надо. — Я думаю о том, что Агнес — не первая из моих новых знакомых, кто вызвался меня защитить. Я очень им благодарна. Конечно, хотелось бы вообще не нуждаться в защите, но я рада, что рядом есть люди, готовые меня поддержать. — Тео уже выступил моим рыцарем в сияющих доспехах.

— Да ладно! Тео? — говорит Дри.

— Ага. Сама в шоке.

— Ты смотри, — говорит Агнес. — Семья всегда на первом месте.

— Может быть. — Я смотрю на Тео, который уже разыскал Эшби — ее волосы больше не розовые, а ослепительно-белые, — и теперь они вместе стоят на краю стройплощадки, о чем-то болтают, смеются и явно не собираются приносить пользу обществу своим посильным трудом. На самом деле мне кажется, что Тео сворачивает косяк.

В обеденный перерыв нас зовут в импровизированный буфет. Настоящий буфет, шведский стол. Еда разложена на алюминиевых подносах, установленных на горелках для разогрева. Никаких сухих пайков в отдельных пакетиках. Ощущение такое, что здесь побывала Глория. Возможно, и побывала. В качестве вклада Рейчел в День пользы. Но нет, это постарался папа Джем. На столе даже стоит табличка «Спасибо мистеру Картеру за этот вкусный обед!».

Черт! Значит ли это, что мне придется остаться голодной?

— Да ладно. Неужели она тебя остановит? — произносит Итан у меня за спиной, и я вздрагиваю от испуга. Я не слышала, как он подошел. Но больше всего меня напугало, что он прочел мои мысли.

— Я понимаю, что это глупо, но…

— Вовсе не глупо. Но если в этом году будет так же, как в прошлом, то отказываться точно глупо. Даже из гордости.

— Это не гордость. Просто не хочется давать ей лишний повод ко мне привязаться.

— Правда? Я думал, ты крепче. — Итан берет две тарелки и накладывает на каждую гору еды. Потом протягивает одну мне.

— Почему ты так подумал? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами и делает знак, чтобы я шла за ним. Я, конечно, иду. У Итана удивительная способность везде находить себе место и располагаться там так, словно оно принадлежало ему всегда. Даже здесь, на строительной площадке, где мы оказались впервые в жизни и пробыли всего полдня. Он садится на землю за недостроенной стеной будущей кухни, в тени огромного грейпфрутового дерева. Подальше от всех, не то чтобы вне поля зрения, но в таком месте, куда никто не подумает смотреть.

— Слушай, — говорит Итан. — Извини за вчерашнее.

— За что тебе извиняться? Ты ничего не сделал, — говорю я и начинаю есть, следуя его примеру.

Он прав: очень вкусно. Вроде обычные чизбургеры, но сыр не ядовито-желтый и не тертый, возможно, с каким-то французским названием, которое мне в жизни не произнести. Мясо — японская мраморная говядина, о чем сообщает крошечный флажок, воткнутый в центр булки. Наверное, какое-то очень крутое мясо. Маленький шаг для одного человека и огромный скачок для всего человечества.

Жизнь — боль, я фигею.

Это мир Джем, думаю я уже не в первый раз. Всем остальным просто позволено к нему прикоснуться.

— Вот именно. Сидел, слушал, как эти дуры тебя обзывают, и делал вид, что не слышу, потому что все это настолько тупо, что не стоит внимания. Я не знаю… Я мог бы и высказать им все, что думаю. И если бы я был внимательней, я бы заметил, как она поставила тебе подножку.

— Ты не нанимался меня защищать, — говорю я и машинально прикасаюсь к синяку на переносице.

— И тем не менее. Надо было вмешаться. Болит? — Он поднимает руку, как будто хочет прикоснуться к моему лицу, но потом передумывает и убирает руку.

— Немного, — признаюсь я.

— Ты заслуживаешь… не знаю… — Итан пожимает плечами, и на секунду мне кажется, что он покраснел от смущения. У меня в голове звучат голоса Дри и Агнес: Он типа надломленный. Он никогда не встречается с девочками из школы. — Не такого…

— Знаешь, чего я заслуживаю? Пятерки по литературе, — говорю я, и пусть Джем удавится, потому что мы с Итаном поднимаем наши деликатесные чизбургеры, словно бокалы для тоста.

— Спасибо, — говорю я Тео по дороге домой, когда мы проезжаем кварталы маленьких домиков, крошечных торговых центров с вывесками на корейском языке, автомоек и многочисленных ресторанов быстрого питания. Миллион гамбургеров без французского сыра и японской мраморной говядины. Выбирай, какой нравится.

— Не за что.