Квентин… Нельзя сказать, что Синди не думал о его предложении. Думал… но боялся. Улететь означало бросить все, что здесь у него было. Друзей, какие-никакие связи, первые достижения, любимый город… Никто его не знал на Гайе, кроме Квентина, никто и не ждал.
— Может, он еще передумал, — пробормотал Синди и послал вызов.
Он уже готов был общаться с автоответчиком, когда экран засветился белым, а потом на нем появилось изображение Квентина Вульфа.
— Синди? — удивился он.
Он был в просторной рубахе с расстегнутым воротом, на столе темного дерева рядом стоял чайник и чашка, над которой вилась струйка пара. За спиной маэстро виднелись какие-то шкафы и стационарный комм — по всей видимости Синди застал его в рабочем кабинете. От обстановки веяло спокойствием и уютом, и Синди вдруг стало стыдно за бардак в комнате, обои в цветочек и грязную кружку.
— Квентин… — Синди понял, что не знает, с чего начать, и решил начать с главного. — Ваше предложение еще в силе?
— Еще в силе, — спокойно ответил маэстро. — Ты надумал? Как же группа и любовник?
— Обстоятельства изменились, — выдавил Синди.
Квентин изучал обстановку в его комнате и самого танцора, похудевшего и наверняка подурневшего.
— Ты сможешь вылететь на Гайю в течение трех недель?
Лучше бы он прямо спросил, есть ли у Синди деньги на перелет. Синди мучительно покраснел и кивнул.
— Смогу.
Через три дня Синди, наскоро собрав вещи и простившись с друзьями, сел на корабль, следующий курсом на Гайю.
Гайя встретила его безоблачным небом и ярким солнцем. Синди пересек зал прибытия в порту, который мало чем отличался от аналогичного в Анатаре, и вышел через гостеприимно распахнувшиеся двери на стоянку. В лицо плеснуло ветром, пахло чем-то свежим и сладковатым. Наверное, источником запаха были кусты с громадными голубыми цветами. Деревья качали ветками с неестественно яркой, словно мытой листвой. Когда танцор вышел на улицу, в ветвях защебетала какая-то птица. «Хороший знак», — подумал Синди.
Больше ничего подумать он не успел.
— Сэр, сэр, такси, очень дешево, куда угодно!
— Иди ты, сэр едет со мной, ведь да? За небольшую доплату экскурсия по Парнасу, дома звезд, театры и студии!
— Отвались ты со своими студиями! Сэр, прошу в лучшую гостиницу, покажу, расскажу, посоветую!
— А вот куда…
Синди и вздохнуть не успел, как оказался в центре галдящей толпы. Его хватали за рукава, пытались подхватить сумку и чудом не сшибли с ног. В оба уха орали так, что грозили лопнуть барабанные перепонки. Синди неловко взмахнул сумкой, не то защищаясь, не то пытаясь удержать равновесие. Настырные водители, по совместительству экскурсоводы, отшатнулись, чтобы в следующее мгновение пойти в атаку снова. Синди взвыл:
— Не надо!
Помощь пришла с неожиданной стороны. Навязчивые таксисты внезапно отступили на поиск новых жертв. Синди перевел дыхание и обнаружил рядом с собой Квентина Вульфа. В светлом легком костюме он идеально вписывался в обстановку. Синди в своей черной одежде почувствовал себя запеченным в фольге цыпленком. Ему казалось, что пахнет от него, как от спортсмена, только сошедшего с тренажера.
— Добро пожаловать на Гайю, — сказал Квентин. — Ошеломлен?
— Ага, — признался Синди и удобнее перехватил ремень сумки. — Какие-то они… дикие.
— Что поделать, в порту действует жестокая конкуренция. Не привлечешь внимания — останешься без клиента.
— Я думал, что отвалятся уши.
Квентин засмеялся и проводил его к парковке, где поблескивал боками и батареями на крыше автомобиль.
— Ого, — только и сказал Синди.
— Хороша игрушка? — Квентину явно нравилась его реакция.
— Очень.
Синди забрался в салон. Как только он захлопнул дверь и оставил за бортом жару, гомон таксистов и непрерывный птичий щебет, стало легче.
Квентин пользовался автопилотом, поэтому ничто не мешало ему развернуться к Синди для разговора. Синди предпочел бы, чтобы Квентин следил за дорогой. То, что при разговоре по комму могло остаться незамеченным: круги под глазами, заострившиеся скулы, бледность, — в разговоре лицом к лицу должно было бросаться в глаза. Однако Квентин не делал замечаний и не задавал вопросов, и Синди был благодарен за эту передышку. Вскоре в прохладе салона он пришел в себя настолько, чтобы задать вопрос сначала себе, а затем и своему спутнику:
— Квентин, а почему вы сами приехали встречать меня?
— Ты предпочел бы разбираться с толпой таксистов самостоятельно? — засмеялся Квентин.
— О, нет! То есть, я благодарен вам, но в Анатаре начальники обычно не встречают подчиненных в порту.
— Слышу глас человека, испорченного сценой и иерархией. Пора тебе, дружок, избавляться от анатарских привычек.
Синди удивленно посмотрел на Квентина, и тот пояснил:
— Ты привык к соревнованиям. Кто круче, тот и на сцене, займи первые места в таблоидах — и ты почти бог. Если до тебя снизошел кто-то популярный, трепещи от счастья и падай ниц, а лучше хватайся за эту руку и ползи наверх, по пути откусывая пальцы конкурентам. Разве нет?
