— Офисов ты здесь и не найдешь, они сосредоточены в центре, около Зуба.
— Зуба?
— Так мы называем единственный наш небоскреб. Там располагается большинство центральных офисов компаний Гайи, связанных с шоу-бизнесом, а также множество магазинов, каким-то образом связанных с искусством, студий и других полезных местечек.
— Вы сказали про жителей мегаполисов. А что, это не мегаполис?
— По современным меркам вряд ли. Да и обычному человеку, не свихнувшемуся на музыке, кино или танцах, нечего тут делать. Здесь все так или иначе повернуты на искусстве. Даже продавец, который подает тебе сэндвич, может исполнить рок-балладу или станцевать твист. Лучше прими это к сведению сразу… впрочем, я уже пытаюсь тебя лишить удовольствия от знакомства с Парнасом, так что умолкаю. Но могу сказать, что простому клерку здесь будет трудно, а чтобы позволить себе дом на окраине и просто наслаждаться наблюдениями, нужно обладать очень приличным состоянием.
Последние слова заставили Синди задуматься. У него еще были какие-то деньги, но именно что «какие-то», и если Парнас был дороже Анатара, то Синди могло прийтись туго. Он успел пожить в самых разных условиях, и вообще эта ситуация напоминала его прибытие в Анатар, но глупо было бы надеяться на вторую Фредди, а ночевать на скамье Синди было бы уже несолидно. Сосредоточившись на своих душевных метаниях, он совершенно не учел возможность остаться без денег.
— Квентин, вы порекомендуете мне гостиницу? Желательно не слишком роскошную — швейцаров, распахивающих двери у тебя перед носом, я не переживу.
Это прозвучало достаточно легкомысленно, но Квентин все понял верно.
— В гостиницу мы и едем. Не в первый раз рекомендую ее знакомым. Хозяин все еще мечтает вывести ее на высший уровень, но швейцаров, паркетных полов и подавляющей роскоши в номерах можешь не опасаться.
Синди ничего не оставалось, кроме как положиться на маэстро, и он бездумно наслаждался мелькающими за окном видами. По мере приближения к центру города зелени становилось меньше, зато все больше появлялось афиш самых разных мероприятий, табло светились всеми цветами радуги, приглашая зрителей на выступления от классического балета до концерта групп, участники которых казались скорее укуренными порождениями другого мира, чем людьми. Мелькали и обычные рекламы, только здесь считались обычными не рекламы зубной пасты или супермаркетов, а акции музыкальных магазинов, компаний, предлагающих аппаратуру и инструменты, а также всевозможные предложения для туристов. Глядя на громадную афишу «Рон Беккет — последнее выступление легенды!», Синди впервые осознал — он на Гайе. Он собирался жить здесь, работать у Квентина, выходить на улицы и видеть вокруг тех, кто прилетает в Анатар разве что на гастроли раз в год. Он должен был стать тоже каким-то образом причастен к ним, возможно, встретиться с теми, о знакомстве с кем мог раньше только мечтать. Да что там, рядом с ним сидел человек, который уже стал кумиром миллионов при жизни, а он, Синди, повел себя так, словно ничего не происходит! Равнодушие постепенно сменялось интересом, от которого был один шаг до энтузиазма, Синди неосознанно выпрямился и стал напоминать не забитое жизнью усталое существо, а того паренька, которого Квентин Вульф отметил на семинаре в Анатаре. Маэстро мог бы сказать, что воздух Парнаса целителен, но он промолчал.
Автомобиль затормозил у невысокого забора. За аркой, служившей главным входом, был разбит парк, а в его глубине виднелось белое здание, к которому вела вымощенная плиткой дорожка. Вдоль дорожки были расставлены статуи, изображавшие женщин в платьях странного покроя.
— О, — сказал Синди. Увиденное снова заставило его вспомнить о куцем остатке денег на счете. Он предпочел бы что-то проще. Если на Парнасе, конечно, было что-то подходящее, в чем Синди уже стал сомневаться.
Квентин понял его восклицание по-своему.
— Слишком претенциозно, правда? Я говорил Доминго, что называть гостиницу в Парнасе «Парнас» — это слишком. Да и не стоило ради симметрии урезать количество муз и ставить в парке восемь статуй. Девять выглядели бы ничуть не хуже.
— А почему обязательно девять? — удивился Синди.
Маэстро странно посмотрел на него и не ответил.
— Что ж, в остальном это неплохая гостиница с приличным сервисом. Подходящее место, чтобы привыкнуть к Гайе — ну, а знакомство с городом лучше будет начать с центра.
— Спасибо, Квентин, — искренне поблагодарил Синди. — Не сердитесь, я, кажется, нес какую-то чушь.
— Трудный перелет, понимаю.
Синди вышел из машины и вытащил сумку, и только тогда спохватился.
— Но мы же не обсудили работу! Я все еще ничего не знаю.
Однако тут живот Синди напомнил о скудном ужине и отсутствии завтрака громким урчанием. Квентин засмеялся.
— Я не веду деловые переговоры с людьми, умирающими от истощения. Приходи в себя, вечером поговорим.
