— Ах да, а это я, Квентин Вульф, великий и ужасный. Если тебя это успокоит, то скажу: когда я начинал, то понятия не имел, как учить всех этих людей, которые вдруг решили меня спросить, как танцевать. Поэтому я просто поступал так, как хотел бы, чтобы поступали со мной, когда я сам учился. Оказалось, что это действует.
Синди кивнул, хотя совет не показался ему полезным. Он вспомнил, как подростком учился сам, по видео, втайне от остальных. Чего ему хотелось в тот момент? Кого бы он хотел видеть рядом? Того, кто сказал бы: а теперь поднимаем левую руку вот так, а теперь поворот?.. Кто предложил бы: давай вдвоем, попробуем вместе?!
Ерунда какая-то.
— Хватит портить своим белым лицом мой кабинет, — велел Квентин. — Марш работать и прекрати трястись, ради всего святого. Ты прекрасно знаешь, что делать, просто сам еще не в курсе. Раздевалка для преподавателей налево по коридору, твой зал 48В. Встань и иди!
Синди вздохнул и пошел переодеваться. До занятия оставались считанные минуты, его ученики — его ученики, какой кошмар, — наверняка уже пришли, так что следовало поторопиться.
«Всего пять человек, скажи спасибо, Блэк, что не пятьдесят, как на семинарах Квентина, тебе еще везет».
Зал 48В оказался в другом конце здания, так что на первое свое занятие Синди опоздал, хотя под конец он уже бежал. Он затормозил у двери с бледной табличкой, пригладил растрепанные волосы, перевел дыхание и открыл дверь.
Помещение было выше всяких похвал, и после Синди смог оценить по достоинству и напольное покрытие, и аппаратуру, и освещение, и зеркала, которые можно было закрыть экранами при необходимости, и размеры — для шестерых это был очень просторный зал. Но в тот момент Синди мог наступить на гвоздь и не заметить. Он смотрел только на собравшихся людей, которые ждали начала урока.
Кого он ожидал увидеть? Светских львов и львиц, выложивших от скуки крупные суммы, чтобы разбавить свой досуг танцами? Избалованных детей богачей, которым было «по приколу» заниматься в школе звезды? Отчаянных тусовщиков, мечтающих блеснуть каким-нибудь «приемчиком» на очередной вечеринке?
Совершенно нормальные, человеческие лица. Высокая брюнетка с руками, явно привыкшими тягать гантели и штангу. На оголенном животе просматривались мышцы пресса. Ее пухленькая русая соседка, застенчиво глядящая на преподавателя. «Несколько чересчур пухленькая, — машинально отметил Синди, — ей может быть неудобно». Мужчина лет тридцати пяти — «как я буду учить человека в полтора раза меня старше?!» — крепкий, жилистый, широкоплечий, с квадратным подбородком. Его вид упорно навевал Синди ассоциации со сколоченным на века грубым комодом или шкафом. Молодой атлет, щеголяющий прекрасной мускулатурой, медальным профилем и великолепным загаром — хоть сейчас в рекламу курорта.
Четверо. Синди поискал глазами пятого и врос в пол, потому что спиной к нему, занятый рассматриванием музыкального центра стоял Саймон Блик. Белые волосы рассыпались по плечам — очень непрактично для урока танцев, очень эффектно. Как всегда.
Синди откашлялся, ученик обернулся, и всякое сходство с Саймоном пропало. Теперь танцор видел, что если бы не неожиданность, он никогда бы не спутал этих двоих. У парня у колонок не хватало для Саймона роста и ширины плеч, был другой разрез глаз, слишком широкие скулы, слегка приплюснутый нос, не имеющий ничего общего с длинным носом Блика, а главное, незнакомец обладал очень белой кожей и красноватыми глазами. Парень был альбиносом.
Синди спохватился, что уже минуту молчит, и улыбнулся.
— Доброе утро! Если вы не знаете, то меня зовут Синди Блэк, и именно со мной в этом зале вы будете учиться танцевать. Я рад видеть здесь всех вас…
«так рад, что чуть не обоссался, пока сюда шел»
— …и предлагаю начать со знакомства.
— Влада Морон, — выступила вперед брюнетка. У нее было энергичное, крепкое, как у мужчины, рукопожатие.
Остальные рук жать не стали.
— Конрад Салли, — расплылся в улыбке атлет. Улыбка была под стать его внешности — до неприличия белозубая и обаятельная.
— Гро Гэйсхем, — кивнул «шкаф».
— Люси Секст, — голос Люси был таким тихим, что приходилось напрягать слух.
Синди повернулся к последнему ученику, который не спешил представляться. «Надеюсь, что он хотя бы не немой».
— Лиу Вахарио, — альбинос тоже улыбнулся, и Синди вдруг понял — Лиу намеренно держал паузу, ждал, когда все внимание обратится к нему. «Позер, — подумал Синди, чувствуя, как внезапно болезненно сжимается сердце и это ощущение отзывается в паху. — И определенно не девушка, да».
— Будем знакомы.
Наступал момент истины. Все формальности остались позади, и теперь Синди должен был каким-то образом учить этих людей, которые доверились его мастерству. Все они чего-то от него ждали. Насколько проще было бы, если бы они хотели изучить какое-то определенное направление!
— Это группа свободного стиля, — сказал Квентин, когда вводил его в курс дела. — Они хотят научиться тому, что умеешь ты. И я, если угодно.
В тот момент Синди был польщен таким сравнением. Теперь оно на него давило.
Он прошел к музыкальному центру.
