— Эй, — прервал его несносный Лиу, — ты же сам сказал, что остальные должны догадаться без слов.
— Примерно, — напомнил Синди. — Но ладно.
Музыка этого занятия всегда напоминала ему анатарскую осень. Синди вслушался, как всегда позволяя мелодии бросить его в свой мир.
Прохладный ветер и прозрачный воздух. Фредди распахивает окно, впуская в дом свежий горьковатый запах. Тим поет по утрам «Ушедшее лето», надевает видавшую виды куртку и отправляется в парк. Мартин собирает цветные листья — потом он все равно швырнет их в воздух, охапкой. Синди падает в листья спиной…
Саймон. Саймон, достающий из шкафа пальто и шляпу. Разводящий костер на берегу, куда они выбрались всей группой отдохнуть подальше от людских глаз. У него все равно тогда ничего не получалось, Саймон обматерил с загибом дрова и зажигалку, и в итоге костер развел Металл… Саймон, разгуливавший по улице без перчаток и с порога засовывающий Синди под толстовку холодные руки, зловеще хохоча. Саймон, поджидающий Синди в парке, в лучах осеннего солнца красивый до того, что у опоздавшего танцора екает в груди. Гонящий байк вперед, как всегда, с презрением к правилам и ограничениям скорости, так что в ушах свистит — ветер, в этой музыке и правда слишком много ветра…
Синди увидел знакомую белую шевелюру, качнулся вперед — и отшатнулся что-то прочитавший в его взгляде Лиу. Скрипка вскрикнула и затихла, умолкли клавиши. Вот и все.
Ученики смотрели на него, и, если Синди что-нибудь понимал, прикидывали, сумеют ли они когда-нибудь так же. Танцор сделал в уме пометку непременно выбить из них это «так же».
— Любовь, да? — спросил Конрад. Каждая мышца его лица свидетельствовала о работе мысли.
— У тебя это река, не забывай, — напомнил Синди. — Ну что, кто-то надумал сменить преподавателя?
Желающих не нашлось.
— В таком случае, расходимся, мы и так уже прозевали окончание урока. Увидимся через два дня. Не забываем дома слушать, думать и танцевать. До встречи!
Он вывалился в коридор, мечтая только о стакане воды и свежей футболке, уже не слушая, как прощаются остальные. Автомат с водой был, к счастью, полон, и Синди поспешно схватил стакан, стал пить до того жадно, что часть воды проливалась и стекала ему за вырез майки.
— Синди! — окликнул его кто-то.
Синди обернулся и увидел, как к нему спешит растрепанный Лиу.
— Ты бы собрал волосы в следующий раз, — посоветовал танцор. — Будет удобнее.
«В первую очередь удобнее мне. Я не хочу думать на уроках еще и об этом».
Лиу посмотрел на него и вдруг усмехнулся.
— А правда, что те, кто хорошо танцует, так же хороши в постели?
Это был даже не вопрос на грани фола — это была очередная провокация, рассчитанная отнюдь не на реакцию преподавателя.
Можно было бы поддаться. Лиу был молод, красив, хорошо сложен, нахален и обладал живым воображением, что было его явными плюсами как любовника. Можно было подыграть. И постоянно сравнивать его с тем, другим, неважно, в чью пользу — сравнивать все время, думать о прошлом… Ни Синди, ни Лиу такого не заслуживали. Не говоря уже о том, что они на самом деле были учителем и учеником, пусть даже Синди не привык к новому статусу.
Смутить же его со времен плотного общения с журналистами было трудно.
— Так ты сюда пришел не учиться, а уровень повышать? — небрежно поинтересовался он.
Лиу тоже было сложно загнать в угол.
— Нет, просто хочу получить подтверждение. Любопытно.
— Собери статистику, — пожал плечами Синди. — Это школа танцев, так что ты по адресу. Удачи.
Он развернулся и пошел в раздевалку. Еще не хватало, чтобы Лиу решил, что Синди так флиртует, раз не прерывает разговор.
— Мне было бы достаточно одного подтверждения, чтобы убедиться! — крикнул Лиу ему в спину.
Синди не ответил.
В раздевалке для преподавателей уже никого не было — остальные закончили занятия вовремя, переоделись и разошлись по домам и на другие уроки. Синди залез под душ и просто стоял минут пятнадцать под горячими струями, ловя губами отдельные капли. Он чувствовал себя эмоционально выхолощенным, а на языке по ощущениям протерлась дырка от объяснений. На ум приходили воспоминания о временах Красотки Мерилин, когда Синди проводил на сцене часы. И это всего одно занятие у маленькой группы!
Синди нехотя выбрался из-под душа, выволок распаренное тело в раздевалку, натянул трусы и растекся по скамье, вытянув ноги в проход. После напряжения наступило приятное безмыслие, хотелось качаться на его волнах и ничего не делать.
Осуществить это ему не дали. Зазвенел комм, и если любого другого Синди мог послать подальше, то звонок Квентина Вульфа он не мог проигнорировать как минимум по трем причинам.
— Жив? — поинтересовался маэстро, глядя на красную после горячей воды физиономию Синди. — Тогда зайди ко мне, поделишься впечатлениями.
Делать было нечего, Синди оделся и заставил себя подняться до кабинета начальства. Квентин улыбнулся:
— Вижу, занятие прошло плодотворно.
— О да, — отозвался Синди и упал в кресло. — Кажется, что они впятером на мне ездили. Как вы можете учить сразу пятьдесят человек?
