— Сначала я хочу посмотреть, что вы умеете сейчас. Разойдитесь по залу. Когда я включу музыку, танцуйте, как можете. Все, что угодно.
На лицах Конрада и Влады проявилось недоумение. «А вы что думали, — усмехнулся Синди про себя, — сначала пробежка, разминка, растяжка? Нет уж, если мне приходится кого-то учить, надо хотя бы понять — кого».
Для знакомства он выбрал инструментальную мелодию, не слишком быструю и не слишком медленную. Возможно, стоило сразу задать высокий темп, чтобы посмотреть, на что способны эти пятеро на пределе, но существовало одно препятствие — не только им нужно было танцевать, но и Синди внимательно смотреть, как они это делают, а в беспорядочном мельтешении он боялся ничего не разглядеть.
К завершению мелодии он был в отчаянии. О нет, Синди знал, что к нему придут не профессиональные танцоры, а новички. Но одно дело было знать, а другое — видеть и убеждаться, что свои тела люди перед ним не понимают и пользоваться ими не умеют.
Влада Морон успешно поймала ритм и притоптывала, раскачиваясь вперед и назад, как автомат. Гро Гэйсхем тоже топтался на месте, стиснув кулаки, почти прижав локти к бокам и игнорируя музыку. Люси делала несколько робких шагов, разводила руки… и тут же сжималась, отступала обратно и сутулилась. Синди показалось, что она то и дело пыталась сложить руки на груди. Руки Конрада вертелись, как лопасти вентилятора, он перемещался по всему залу широкими шагами, напоминая смерч в миниатюре. Лиу Вахарио двигался лучше остальных, но он то и дело обрывал движение на середине, морщился, сердился и возвращался к началу, пока мелодия убегала дальше.
В зале повисла тишина, нарушаемая только учащенным дыханием учеников. Все они смотрели на Синди в ожидании его вердикта.
— Еще один танец, — сказал Синди, поворачиваясь к музыкальному центру.
— А разве вы не сделаете никаких замечаний? — конечно, это был Лиу. — Просто потанцевать я и в клубе могу.
— Я объясню, — пообещал Синди. — После.
«Вот только пойму, что с вами не так, и объясню. И понять надо быстро!»
На этот раз он сосредоточил внимание не на телах, а на лицах учеников.
Гро Гэйсхем сделал шажок вперед, еще один… бросил взгляд себе под ноги и снова замер, его руки напоминали негнущиеся деревянные балки. Лиу сморщил лоб и замер посреди движения, поднял глаза к потолку. Люси Секст развела руки в стороны, покосилась на Владу, на Синди и сжалась, плечи опустились.
Стоп!
Синди выключил музыку и хлопнул в ладоши. Он не был уверен в своей правоте, но ему показалось, что он понял. Во всяком случае, версия выглядела правдоподобной, а с чего-то нужно было начинать.
Ученики от его хлопка ничуть не растерялись, застыли, в глазах у них читался вопрос. Теория Синди подтверждалась. Если бы его вот так выдернули из танца…
— Сейчас мы сядем в круг и будем слушать эту же мелодию, — объявил он. — Закрыв глаза. Просто слушать.
Теперь недоумение читалось уже на лицах всех пятерых, но никто не сказал ни слова — уверенный тон Синди подействовал. Все послушно опустились на пол, и Синди снова включил музыку сначала. Ученики добросовестно слушали. Синди наблюдал, как разглаживаются их лица, уходило напряжение — во второй раз он для облегчения наблюдений выбрал спокойный дуэт скрипки и клавишных. «Все вы можете, — думал он, переводя взгляд от одного лица к другому, — все вы слышите, так какого?..»
Когда музыка стихла, он был готов атаковать.
— Люси, — сказал Синди, не давая никому опомниться, — что ты сейчас видела?
Люси заморгала и взглянула на него почти испуганно. Это раздражало — как будто Синди не задал простой вопрос, а предложил ему отдаться прямо здесь на полу! «Отвечай, ну же, это ведь так просто!»
— Море, — наконец, выдавила она. — Я представляла себе море, закат, медуз на берегу… Чаек. И корабль, он белый, но в солнечных лучах кажется золотым. И скалу, которая нависает над волнами.
По мере того, как продвигался рассказ, голос Люси все более креп, и уже не приходилось напряженно прислушиваться, чтобы разобрать ее слова.
— Отлично, — просиял улыбкой Синди. — Конрад?
— Море, — не раздумывая, ответил атлет.
Это было уже интересно.
— Так, — Синди поднял брови. — Тут все видели море, или я не один такой извращенец, что вижу что-то другое?
Молчание было ему ответом, ученики были сбиты с толку и не понимали, чего он добивался. Люси спросила.
— Так море — это неправильный ответ?
Синди захотелось разбежаться и удариться лбом о стену.
— Здесь не бывает неправильных ответов! Бывают только ваши и не ваши. Что-то мне подсказывает, что чужие ответы давать — это ай-яй-яй. А, Конрад?
— Ну, если честно, не море, — признался Конрад Салли. — Реку. Широкую такую. Белый берег, песок, все такое. Просто Люси красиво говорила и я тогда тоже море увидел.
Люси зарделась.
— Мне сейчас важно, что вы видите сами, — отрезал Синди. — Люси за тебя танцевать не будет.
— И при чем тут вода вообще? — вмешалась Влада Морон. — Это дельтаплан. Небо. Ветер в ушах.
— Значит, небо, — кивнул Синди. — Гро?
— Вселенная.
«Вот тебе и шкаф», — поразился Синди.
