Впрочем, Лиу не был совсем уж взбалмошен, иначе Синди не выдержал бы на третий день. Решительное «нет» Лиу понимал, да и сам неплохо чувствовал, когда начинал перегибать палку, и останавливался до того, как Синди приходило желание чем-нибудь в него швырнуть.
Он мог быть наивно-романтичным — принести в постель собственноручно приготовленный завтрак или проявить заботу, начав уборку в доме. И то, и другое ему пока удавалось плохо — в родительском доме Лиу не приходилось заниматься ничем подобным, но он старался. Зато вносить свою долю в квартплату или расходы на питание не спешил, а Синди не знал, как тактично намекнуть на это, и в итоге махнул рукой. Он счел, что Лиу просто никогда не задумывался о том, кто платит за еду, постель и прочие бытовые неурядицы. Зато он любил делать подарки, причем с размахом — если букет, то такой, что не проходит в дверь, если поход в ресторан — то за лучший столик, под живую музыку и с тремя переменами блюд. Синди немало его шокировал, когда обнаружил полную свою беспомощность перед столовыми приборами — воспитание Синди не включало в себя умение различать пять разных вилок.
Летом они оба были свободны — у Синди был отпуск, у Лиу — каникулы. Он еще учился — разумеется, в Академии, разумеется, на театральном. Иногда он спохватывался, что теряет навык, и мог, встав посреди комнаты, начать декламировать какой-нибудь монолог. Синди нравилось, хотя иногда ему казалось, что Лиу уж слишком старается и лучше бы он старался меньше. Но способности у него были, в этом никто не сомневался. В первую очередь не сомневался сам Лиу, который был уверен в своем блестящем будущем на подмостках. Синди даже завидовал порой такой решимости и вере в свои силы.
Они гуляли по городу, смотрели на выступления уличных артистов, забредали на шоу и выставки. Валялись на городском пляже — хотя Лиу было противопоказано солнце, он любил купаться и порой за день расходовал полный тюбик солнцезащитного крема, чтобы не сгореть. Облюбовали столик в кафе на смотровой площадке и нередко обедали там, глядя на город сверху. Смотрели на фейерверки и лазерные шоу. Носились по лазертагу с «бластерами» наперевес — Лиу обожал «стрелялки». Еще он любил фотографировать, и у Синди осталось много фотографий того времени: он на смотровой, машет в камеру; он падает в фонтан — было дело, причем падение оказалось совершенной случайностью и для фотографа, и для него самого; они вместе на траве в парке, голова к голове.
Так вышло, что общей компании знакомых у них не сложилось. Синди не мог познакомить Лиу с оставшимися в Анатаре друзьями, а с Рэем альбинос не сошелся. Лиу тоже не спешил вводить Синди в круг своих приятелей, состоящий из детей богатых семейств и представителей богемы, которые могли быть бедны, но уже прославиться.
— Зачем нам кто-то еще? — смеялся Лиу. — Мне и так тебя мало, чтобы с кем-то делить!
Он говорил искренне и в самом деле никогда не тяготился обществом Синди — или умело скрывал признаки недовольства. Он любил смотреть, как Синди тренируется, но не просил станцевать специально для него. Иногда он мог подолгу бездельничать, валяться на диване, грызть яблоки и просто наблюдать, как Синди читает, или делает маникюр, или готовит ужин. Впрочем, все это ни капли не мешало Лиу, когда прискучит, отправиться на вечеринку и пропадать до утра. Синди не возражал.
Синди вообще не пытался контролировать Лиу или что-то ему запрещать. Он не рвался знакомиться с его друзьями, хотя иногда испытывал укол обиды, потому что Лиу даже не пытался ему это предложить. Но Синди все равно слабо представлял, что будет делать в компании отвязных тусовщиков, которые с рождения получали все, что им хотелось. Одного Лиу ему было более чем достаточно. Не пробовал он и допытываться, как и с кем Лиу проводит время на своих вечеринках. Сначала Синди пытался говорить себе, что это просто свободные отношения, он не имеет права… но, привыкнув никогда себя не обманывать, махнул рукой — ему просто было все равно. Его устраивала эта ни к чему не обязывающая связь, в которой легко было проводить время вместе и так же легко расходиться по своим делам. Пожалуй, впервые в жизни он понял, что такое «свободные отношения» — без ревности, подозрительности и собственничества. Синди нравилось гулять с Лиу, веселиться вместе, нравилось слушать его болтовню, нравилось рассматривать его. Нравилось заниматься сексом — а его Лиу требовал так же безапелляционно, как и внимания. Его обычной манерой было выйти из душа в одном полотенце, поцеловать Синди и повалить на диван. Хотя Синди неизменно вел в постели, инициативу Лиу проявлял чаще.
Рядом с Лиу Синди перестал мучиться от тяжелых снов — хотя сцену иногда видел по-прежнему. Однажды, опять собрав во сне полный зал, он не выдержал и наутро поделился с Лиу. Рассказал — и пожалел о своей несдержанности, однако Лиу подшучивать не стал.
