— Ты зря так обижаешься… и обижаешь Цу-О. Да, он резкий человек, но он хочет, чтобы спектакль удался. Неужели тебе так трудно выполнять то, что он просит? И он уже сам жалеет, что вы так нехорошо поссорились. Если бы ты с ним поговорил, то можно было бы все поправить.
— Нереально, — покачал головой Синди.
Впрочем, он был рад и тому, что Жанна хотя бы не причисляла его к предателям и отступникам. В противном случае ему куда труднее было бы отыгрывать с ней эпизоды соблазнения и похищения, попытки Зла сблизиться с Принцессой, их постепенное привыкание друг к другу. Синди был уверен, что, будь у их с Жанной персонажей больше времени, они смогли друг друга понять.
— Люси, как ты думаешь, — спросил он однажды после урока, — у умного и хитрого парня есть шанс против сильного и смелого, чтобы покорить девушку?
— Смотря, какая девушка и какие парни. Некоторые не любят стандартных благородных героев, — пожала плечами Люси. И вдруг подмигнула. — А попытаться стоит в любом случае!
— Да я для роли, — растерялся Синди, но ему не поверили.
Иногда Синди шутил, что Демис идеально подобрал актеров на главные роли — они мгновенно перенесли сценарий в жизнь. Если с Жанной Синди поддерживал приятельские отношения, хотя порой его раздражало ее наивное желание всех оправдать, то их неприязнь к Грегу только росла. После размолвки с Цу-О Охала почти возненавидел Синди и всеми силами пытался показать, кто тут настоящий актер, а кто — учителишка, который чудом прошел кастинг. Выходило у него так себе, но Синди не понимал, чем заслужил такое отношение, тем более что лично Грегу он никогда ничего не делал.
Когда он понял, то еле сдерживал смех полдня, но смеяться было больно.
Он сообразил на одной из репетиций, когда Цу-О отлучился куда-то. Возможно, хореограф не желал лишний раз смотреть на Синди — репетировали битву Героя со Злом. Так или иначе, актеры остались под надзором одного Демиса.
Синди долго не мог понять, что пошло не так. Точнее, как раз так, как надо. До сих пор эпизод с дракой казался ему одним из самых унылых, хотя тут можно было бы развернуться. Синди все время чудилось, что он-то на Грега нападает, а тот вяло отплевывается. А ведь по сюжету Злу нужно было проиграть, но проигрывать такому ленивому Герою было мучительно.
Здесь же Грег Охала внезапно выпрямился, глаза у него заблестели, и он ринулся вперед так, что Синди показалось — сейчас и правда ударит. Он не походил на себя самого — манерного красавчика с повадками примадонны, теперь он выглядел Героем, честным и отважным, и Синди не мог понять причины такой метаморфозы.
И вдруг на него снизошло озарение. Синди чуть не споткнулся, благо, «битва» подходила к концу. Грег Охала вжился в роль, потому что на него не смотрел Цу-О!
«Бедный Охала», — подумал Синди. — «У него ведь тоже свой взгляд, а ему каждый день говорят: не так! И он, бедняга, верит, что правда делает все не так». Становилось ясно, за что Грег ненавидел Синди: Синди отстоял свое право играть, как чувствовал, Грег — нет.
Самое смешное, что в общем и целом Грег не отступал от того, чему учил его Цу-О. Просто в присутствии Цу-О он знал, что в конце его все равно раскритикуют, как бы он ни выступил, ткнут носом в каждую ошибку и провезут лицом по сцене. И, боясь ошибок, все время думая о том, как бы не опозориться перед профессионалом-садистом, думать о роли он уже не мог. А уйдя из-под строгого взгляда критика — раскрылся, и скорее всего сам не понял, в чем дело. А ведь наверняка убеждал себя, что замечания Цу-О помогают ему работать… Бедный, бедный Грег.
Все это было совсем не смешно, так что Синди впоследствии сам не мог объяснить своего поведения — он заржал во все горло и показал Грегу Охала фак.
Этот смех оборвали только два удара, один в челюсть, другой под дых. Драться Грег явно умел, в отличие от Синди.
Демис вскочил с места.
— Вы с ума сошли! Эй, разнимите их!
Актеры из подтанцовки оттащили Грега от Синди — Синди драться и не пытался, ему хотелось только отдышаться и разогнуться.
— Сволочь! — орал Охала, растеряв всю свою манерность. — Я тебя… тебе… — фантазия у него отказывала, не в состоянии породить достаточно страшную угрозу.
Синди стоял спокойно, поэтому его отпустили. Он потер челюсть — больно, потрогал губу — оказалось, что она разбита, кольцами Охала не брезговал.
— Мог бы в морду не давать, — сказал Синди. — Я тебе сегодня даже и так поверил.
Ответ Грега был нецензурным.
— С ума посходили! — кипел от негодования Демис и махал руками, как вентилятор — лопастями. — Драка! Не артисты, а уличная шпана! Мне что, полицию вызывать?!
В разгар скандала явился Цу-О, и по его губам скользнула еле заметная улыбка, когда он увидел Синди с разбитой губой и наливающимся синяком на скуле слева.
«Наслаждайся, гад», — подумал Синди. — «Теперь я точно знаю, что я прав».
— Все, — сказал вдруг нормальным человеческим голосом Грег. — Все нормально, пустите.
Его отпустили с опаской — вдруг снова бросится, но Грег отошел в другую сторону и стал демонстративно отряхивать манжеты, хотя кровь на них не попала.
