Он еле успел утолить жажду, как в него вцепились гример с костюмером и что-то долго поправляли, приводили в порядок, обновляли и переделывали. Техник проверил наладонники — магию Синди отыгрывал с помощью проекторов, вроде тех, с которыми в Анатаре изображал бабочку, но меньше и примитивнее. Антракт казался бесконечным, и когда Синди вырвался из цепких рук, уже пора было снова выходить на сцену. Танцор был уверен, что сделает там два шага и свалится.
Ничуть не бывало — стоило ему выйти из-за кулис, как неизвестно откуда взялись новые силы. То ли отказывало волнение, потому что было поздно волноваться, то ли помогало зрительское внимание, пусть даже Синди не ощущал его так, как это бывало раньше, а может, на сцене он становился не собой, а своим персонажем, а того всякие мелочи вроде успеха выступления не волновали.
Во втором действии Герой преодолевал тяготы пути, а Зло обольщало его невесту. Музыка то гремела и грохотала, то стихала, в ней то был слышен звон мечей, то гудение рога, то победные кличи, то злобные вопли — а то она становилась тихой, почти нежной и печальной, с дуновением флейт и плачем скрипки. Герой шел через мрачный лес, а его невеста слушала рассказы своего похитителя. Он боролся с чудовищами, а она гуляла в саду с черными цветами. Зло показывало Принцессе свое мастерство, а его слуги в это время нападали на ее возлюбленного. Ей казалось, что Зло не такое уж и ужасное, а порождения тьмы мешали ее спасителю прийти на помощь, и порой только добрые духи могли спасти его самого.
Но Зло, которое уже стало надеяться на что-то большее, было обречено, хоть ему и казалось, что оно вызывает у своей пленницы что-то похожее на приязнь. Как только Герой, прошедший все препятствия, появился перед его замком, она тут же стряхнула с себя наваждение, бросилась к жениху и не стала пытаться остановить его, когда тот решил убить Зло. И тогда похититель понял, что ему никогда не получить того, что принадлежит Герою, обозлился еще больше, возненавидел тех, кого попытался разлучить, и вышел на бой сам, один на один.
Потом он умирал, долго и трудно. Синди знал, что на самом деле это не могло длиться дольше трех минут, но на сцене это время для него растянулось до вечности. Он умирал, оставшись в одиночестве, считая себя преданным, хотя сам сделал все, чтобы закончить жизнь именно так. Наконец, Зло испустило дух, скорчившись в траве, а для Синди пришло время незаметно покинуть сцену. Последним эпизодом было возвращение Героя с невестой на родину, участие Синди в котором, разумеется, не требовалось.
На этот раз он пил за кулисами лимонад, и зубы у него стучали о край стакана. Потом противно задрожали мышцы и задергалось веко — сказывался стресс. Синди подозревал, что за спектакль потерял килограмма три. Но отдыхать ему было некогда — предстоял еще выход на поклон.
В зале загорелся свет, послышались аплодисменты — началось. Синди вышел на сцену. Он мог не очень спешить — перед ним на поклон выходили разнообразные «духи», «слуги тьмы» и другие персонажи второго плана. Наконец, пришла его очередь, он вышел вперед, раскланялся. Ему хотелось бы верить, что зрители на самом деле стали хлопать при его появлении громче, но в ушах у Синди слегка звенело, поэтому он не мог поручиться, что все было именно так. Он попытался увидеть в зале своих друзей, но не мог разглядеть лиц, от яркого света слезились глаза. Синди отошел, уступая место Грегу, держащему за руку Жанну. Софиты направляли на актеров такой поток света, что Синди вспотел в своем черном костюме, и у него наверняка поплыл грим. Еще нужно было поклониться в линии вместе с остальными — и все. Отыграл. «Отмучился», — подумал Синди, имея в виду не то спектакль, не то все, ему предшествующее.
На общем поклоне он оказался рядом с Грегом — никуда не деться, с одной стороны от Героя кланялась его невеста, с другой — его враг. Пришлось даже взяться за руки. Пальцы у Грега были сухие и теплые, не идущие ни в какое сравнение с влажной кистью Синди. Синди досадливо прикусил губу — теперь этот самоуверенный кретин не мог не понять, как он переволновался, — но тут же улыбнулся залу. Что бы он себе ни придумал, им же хлопали! Хлопали все равно! Да, зал был наполовину пуст, немного желающих нашлось, чтобы прийти на премьеру неизвестного режиссера в «Домино». Но все же зрители пришли, они пережили вместе с Синди эту историю, они видели взлет и падение Зла, и впервые Синди подумал: ура? получилось? мечта сбылась?
Впрочем, прочувствовать по-настоящему то, что мечта сбылась, он еще не успел, но аплодисменты словно наполняли энергией его уставшее тело. Минуту назад Синди чувствовал себя так, как будто на самом деле умер на сцене, а теперь если и не был бодр, то хотя бы не собирался падать от усталости.
Как только упал занавес, они с Грегом отдернули руки одновременно.
— Ты похож на бледную лягушку, Блэк, — оскалился Охала, мигом сбросив маску благородного героя.
— А ты на идиота, у каждого свои недостатки, — отмахнулся Синди.
