Утром, когда Джулиет проснулась, ответа по-прежнему не было. Она встревожилась, напряглась. Может, позвонить ему? Она смотрела на экран смартфона, как вдруг раздался звонок. Она вздрогнула.
Нат.
– Дорогой. – Она ответила сразу.
– Мама. – Как приятно было слышать его родной голос. – Я на улице. Впустишь меня?
Дорогой, милый, прекрасный, добрый Нат. Тем утром он вылетел из Копенгагена первым же рейсом, зная, что, если бы позвонил ей заранее, она бы попросила его не приезжать. Она обняла сына, в очередной раз удивляясь, что не достает даже до его подбородка, и потерлась щекой о шершавую ткань его пальто. Он улыбнулся и взъерошил ей волосы.
– Я видела папу. По-моему, с ним все в порядке. Сегодня утром ему первым делом прооперируют ногу. Тебе не стоило срываться с места.
– Я не хотел, чтобы ты думала, будто обязана ухаживать за ним, – сказал ей сын. – Вы ведь больше не вместе.
– О, милый. – Они почти не говорили с детьми о своем решении, но ее тронуло его пониманием. – Мы все еще любим друг друга, ты знаешь. Мы все еще готовы на все друг для друга.
Выражение лица Ната стало серьезно-возмущенным.
– Ты должна быть в Париже, писать свою книгу.
Он был единственным человеком, которому она рассказала о своем проекте, потому что ему можно было доверять. Он не выдал бы ее тайны и не осудил бы ее, если бы она не закончила эту работу. Иззи она не сказала, потому что та захотела бы прочитать рукопись, а Джулиет считала, что незачем. Пока нет.
– А ты должен быть в Дании.
Джулиет тревожило, как бы сын не забросил учебу, но он заверил ее, что все под контролем.
– Если я успею написать диссертацию к Рождеству, никого не волнует, где я нахожусь. Ведь скоро каникулы.
– Правда? – Она подумала, что уже почти конец ноября, а студенты, похоже, возвращаются домой примерно через две недели после отъезда. – Твой папа будет очень благодарен.
– Это я для тебя, мам. – Нат посмотрел на нее. – И Иззи. Я знал, что, если не скажу ей о своем приезде, она сядет на самолет, а это нечестно.
– Ты связался с ней?
– Конечно.
Джулиет обняла сына, удивляясь, как ей удалось произвести на свет такое великолепное человеческое существо. Он очень похож на своего отца, с гордостью подумала она, такой же вдумчивый. И почувствовала облегчение оттого, что Нат здесь. Справляться со всем навалившимся было трудно, а теперь есть с кем обсудить проблемы. Испытывая в равной мере восторг и сожаление, Джулиет подумала, что ее мальчик уже совсем взрослый и на него можно положиться.
– По дороге в больницу нам нужно заехать в «Джон Льюис», – сказала она, – за постельным бельем. Мы возьмем папину машину. Думаю, я смогу ездить на ней по его страховке.
Ее телефон пиликнул. Она подумала, не Оливье ли это. Но это был Стюарт.
Она улыбнулась и написала ответ:
Он ответил мгновенно:
Джулиет знала, что сам факт приезда Ната доведет Стюарта до слез. Когда речь шла о детях, ему немного было надо, чтобы расплакаться.
Карточка лежала в тумбочке у кровати. Стюарт велел использовать средства на все, что нужно для обустройства квартиры.
– Пошли завтракать, – сказала Джулиет сыну. – Здесь нет ничего съедобного, а мне нужны углеводы.
По крайней мере, в компании Ната она перестанет проверять свой телефон каждые две минуты. Она пока не собиралась снова писать Оливье, но тишина на линии всерьез пугала ее. Чтобы отвлечься, Джулиет набрала сообщение Натали: оповестив подругу о случившемся, заверила, что продолжит заниматься книгой, как только Стюарт выйдет из больницы. Она нажала кнопку «Отправить», а затем пролистала все сообщения от Оливье, вспоминая время, когда они были вместе. Все их договоренности.
– Мама? – Нат уставился на нее. – Ты чего?
– Все хорошо. Просто просматриваю кое-какие сообщения по работе.
– Хм. – Нат посмотрел на нее со знанием дела. – И потому ты прямо-таки впилась в экран смартфона?
– Правда?
Нат обнял ее и направил к двери:
– Пойдем. Нам нужно сбросить углеводы и принять кофеина.
Боже мой. Ей бы обниматься после ночи любви и думать о круассанах, подбирать с пола брошенную одежду и ставить в раковину пустые бокалы из-под вина…
Телефон пискнул, Джулиет вздрогнула. Натан посмотрел на нее:
– Господи Исусе, мама. Что с тобой?
– Я волнуюсь, – сказала она. – Вдруг это плохие новости о папе.
– Да ну?
Пришло сообщение от Натали:
