– Я очень рад, – сказал ей Жан Луи. – И конечно, если я могу чем-то помочь в вашей новой жизни в Париже, только попросите.
После этого она спустилась к реке – воодушевленная и едва верящая в то, что сделала. Это было одновременно безрассудно и логично; накатывала паника, но Джулиет отгоняла ее, внушая себе, что поступила правильно.
Она стояла на мосту, когда по реке пронесся тугой ветерок, обещая ледяной дождь, но ей было все равно. Она вспоминала все те разы, когда переходила через Сену с правого берега на левый и обратно. В то первое воскресенье, когда Жан Луи пригласил ее на обед. В день первого свидания с Оливье, когда он подкатил к ней на роликах. Всего пару недель назад они проехались рядом на велосипедах, и ее сердце наполнилось радостью оттого, что она снова с ним.
Она покопалась во внутреннем кармане сумки. Ее обручальное кольцо все еще лежало там, все это время. На мгновение Джулиет почувствовала искушение подбросить его в воздух и посмотреть, как оно, крутясь, летит вниз, пока не упадет в мутно-зеленую, почти цвета листа кувшинки, воду. Но что-то остановило ее. Она не собиралась бежать от брака, мечтая о нем забыть. Ей не нужно выбрасывать кольцо в знак обретения свободы. Время, проведенное со Стюартом, было частью ее существа, и она дорожила им. Она всегда будет вспоминать о нем с нежностью. Поэтому она положила кольцо обратно в сумку, решив отдать его Иззи: может, ей оно когда-нибудь пригодится. Переделка старых украшений нынче в моде, и кольцо могло принести ей удачу. Если брак Иззи окажется хотя бы наполовину таким же удачным, как у родителей, у нее все будет хорошо.
Когда Джулиет повернулась, чтобы идти обратно к Лувру, зазвонил телефон. Офис Жана Луи. У нее екнуло в животе. Она молилась, чтобы он не сказал ей, что покупка отменяется.
– Алло?
– Джулиет?
Женщина. Женщина, чей голос она сразу же узнала. И никогда не забудет.
– Коринн, это вы? – уточнила Джулиет.
– Oui. – Коринн не удивилась. – C’est moi. Жан Луи только что рассказал мне о квартире.
– Вот как!
Конечно он рассказал. Они ведь деловые партнеры.
– Не могли бы мы встретиться? Мне нужно… кое-что сказать вам. Надеюсь, вы меня выслушаете.
Коринн говорила мягче, чем ожидала Джулиет. Почти с почтением. Ее английский тоже стал намного лучше.
– Стоит ли? – настороженно спросила Джулиет.
– Всего полчаса. Пожалуйста.
Джулиет смотрела на реку, вниз по течению. На платанах, украшавших тротуары, сияли рождественские огни, но она ничего не замечала. Тридцать лет назад она так радовалась своему первому Рождеству в Париже.
– Хорошо, – наконец ответила она.
– Встретимся в «Кафе де ла Пэ» в три часа. Это на площади Оперы.
– Увидимся там.
Джулиет отключилась, удивляясь своему спокойствию. Чего бояться: Коринн больше ничем не сможет ей навредить. Оставалось только проскользнуть в квартиру и разложить вещи.
После этого она не удержалась, вышла на улицу Сент-Оноре и спустилась к бутику, мимо которого часто проходила по пути на мини-рынок. В витрине висело элегантное черное платье-рубашка с кружевными рукавами, со дня приезда она каждый день с тоской смотрела на него. Это было идеальное платье для встречи с заклятым врагом. В нем Джулиет чувствовала бы себя сильной, властной и контролирующей ситуацию.
Она примерила платье – сидело идеально.
– Если можно, я хотела бы надеть его сейчас, – сказала она продавщице.
И потом вышла на улицу, чтобы поймать такси, – воплощенная элегантность, женщина, которой оборачиваются вслед.
В три часа Джулиет вошла в «Кафе де ла Пэ». Это было заведение более высокого класса, чем те, к которым она привыкла – роскошь старой школы, – но ее это не пугало. Наоборот, она наслаждалась окружающей обстановкой: кремовым и бледно-зеленым декором в стиле бель эпок, рифлеными колоннами и потолком с небесной росписью. И снова она почувствовала себя как в кино. Она почти слышала саундтрек – ударные ритмы в такт биению ее сердца. Противостояние двух женщин, связанных с одним и тем же мужчиной.
Коринн была уже там, сидела за столиком у окна, наполовину скрытая вазой с лилиями. Волосы убраны в свободный шиньон, золотые серьги-обручи, ногти и губы цвета кармина. Воплощение парижского шика и bien dans sa peau[237].
Они мазнули друг друга губами по щекам, почти не глядя в глаза, и Коринн подала знак официанту налить Джулиет в бокал из бутылки розового розе, стоявшей в ведерке на столе. Выпив по бокалу, они посмотрели друг на друга.
– Я столько раз прокручивала в голове этот разговор, – сказала Коринн, – хотя никогда не думала, что у меня появится шанс поговорить с вами. Но когда Жан Луи сказал мне, что вы покупаете ту квартиру, я поняла, что мне нужно кое-что вам объяснить.
– Я слушаю.
– Когда вы работали у нас, нам жилось очень плохо. Я была нездорова. Жан Луи не знал, как с этим справиться. – Она пожала плечами. – Такое случалось с мужчинами в то время. Сейчас, я думаю, с этим стало получше.
– Если повезет, то да.
– Вам повезло? – Коринн внимательно посмотрела на нее.
– Мне очень повезло.
