– Я так рада тебя видеть, – вздохнула она.
Натали выскользнула из ее объятий. Проявление эмоций всегда проходило на ее условиях. Если она не давала им воли, то задыхалась. Она прошла за барную стойку к винному холодильнику, достала оттуда бутылку белого вина, покрытую конденсатом, затем взяла из шкафа маленькую головку белого сыра, положила ее на тарелку и направилась к ближайшему столику.
– Это большая честь, – сказала Натали, пока Джулиет наблюдала, как она ловко открывает бутылку. – Я берегла его для особого случая.
Она налила на дюйм в бокал, покрутила его в руках и глубоко вдохнула, а затем сделала глоток. Покатала вино на языке, затем одобрительно кивнула и взяла бокал Джулиет, после чего наполнила свой.
Джулиет оглядела маленький бар. Было еще рано, но она представляла его полным разговоров и смеха, жарких споров, тихих комплиментов, секретов, обещаний, прощаний… Они были вдвоем, их лица сияли в приглушенном свете, в воздухе витал аромат только что зажженных свечей.
– Это чудесное место, – сказала Джулиет. – Живое.
Натали просияла от гордости.
– Это то, чем я горжусь больше всего на свете. Но это невероятно тяжелая работа. И просто так не бросишь. Похоже на воспитание ребенка.
В ее глазах что-то мелькнуло, но Джулиет не стала давить на подругу. Пока не стоит. Будет время выплеснуть все наружу. Она тоже не была готова делиться.
Вместо этого они звякнули бокалами и выпили. Джулиет сразу поняла, что пьет что-то более интересное, чем то, что обычно бывало в холодильнике на Персиммон-роуд. Вино оказалось насыщенным, с дымным привкусом и ярким послевкусием.
– Попробуй. – Натали взяла нож, чтобы нарезать сыр. – Это пелардон – козий сыр из Лангедока.
Джулиет поняла, что проголодалась, – еще бы, ведь после пирожка утром больше ничего в рот не брала. Сыр был нежным, ореховым, идеально спелым, и она с удовольствием попробовала его, а вино, которое они пили, прекрасно его дополняло. Почему-то в Париже все было вкуснее.
– Итак, с чего бы нам начать? – спросила Натали. – В смысле, что ты вообще здесь делаешь?
– Короче говоря, я только что рассталась с мужем. Поэтому сняла квартирку в Париже на весь ноябрь. Я дала себе тридцать дней, чтобы открыть себя заново. – Она поставила пальцами кавычки вокруг слов «открыть себя заново».
– Что ж, – сказала Натали, – ты пришла по адресу. Хотя мне жаль, что вы расстались.
– О, все в порядке, – заверила ее Джулиет. – Мы просто отдалились. Мы по-прежнему любим друг друга, бла-бла-бла, но у нас больше нет ничего общего. Мы решили разойтись и «найти» себя. – Еще одни кавычки вокруг «найти». – О, это похоже на самовнушение и звучит так банально. Но, честно говоря, мы по-прежнему лучшие друзья. Расстались дружелюбно.
Натали подняла бровь:
– Разве есть такое понятие, как «дружелюбно»? Правда?
– Вообще-то, да. Я бы все равно доверила Стюарту свою жизнь. В мире нет никого, кому бы я доверяла больше.
Это была правда. Стюарт всегда играл по правилам. Он был обезоруживающе честен и никогда не пытался кого-то подсидеть. Он не одобрял людей, которые подтасовывали страховые заявления или оплачивали за счет компании то, что явно предназначалось для личного пользования. Он не был проповедником, он просто считал, что жизнь становится проще, если играть по правилам, даже когда вы не согласны с теми, кто их устанавливает.
Глаза Натали расширились.
– Не знаю, смогла бы я отказаться от такого человека.
Джулиет вздохнула:
– Я не хочу сказать, что это странно, но мы стали как брат и сестра. Мы очень любим друг друга, но… – Она пожала плечами, смущаясь, но в то же время чувствуя необходимость защитить Стюарта.
– Ты больше не хочешь попрыгать на нем?
Джулиет рассмеялась, вспомнив, как Натали умела доводить дело до конца.
– Вот именно. Я знаю, это кажется очень поверхностной причиной для расторжения брака. Но думаю, мы оба чувствовали, что есть что-то еще, и если мы не изменим ситуацию, то никогда об этом не узнаем.
– Это очень смело.
– Полагаю, да. – Она подняла свой бокал. – В любом случае я здесь. Париж у моих ног. Тридцать дней, чтобы найти новую себя.
– И нового мужчину? – Глаза Натали заблестели.
– О боже… Я так не думаю. В том-то и дело. Мне это не настолько интересно. А Стюарт, наверное, сразу же найдет себе кого-нибудь. Мужчины всегда так делают.
Она все еще не знала, как к этому отнестись.
– Где он найдет кого-то лучше тебя?
– На скалодроме. Или на марафоне. Он помешался на здоровом образе жизни. А я не способна увлечься бегом, ездой на велосипеде и всем остальным.
– Нет. – Натали с невозмутимым видом отрезала еще один кусок сыра. – Тогда расскажи мне, чем еще ты занималась. Я помню, что ты работала в журнале. Помню, прислала мне вырезку своей первой статьи.
Джулиет опустила взгляд на стол и погладила потертое дерево.
– Боже мой, это было много лет назад. «Как покупать винтажную одежду». Твоя тетя вдохновила меня.
– Знаю. Я показала ей эту статью. Она удивилась, куда ты пропала. Я сказала ей то, что слышала от тебя: семейные проблемы. – Натали посмотрела на нее через ободок своего бокала. – Неужели все так и было?
