Пройдя по одной стороне рынка и поднявшись по другой, Джулиет остановила свой выбор на курице, зажаренной на вертеле в хариссе до красно-золотистого цвета кожицы. К ней добавился салат, saucisson sec[84], кусок утиного rillette[85]. При бережном подходе этого набора должно было хватить на обед и ужин на несколько дней, надо только будет покупать хлеб. Она также взяла несколько сочных лимонов, брикет масла из Камарга, усыпанного кристаллами соли, и кофе в зернах. А потом зависла перед рядами пирожных, каждое из которых было произведением искусства. Un plaisir coupable – «Тайная страсть» – станет ей наградой, когда она закончит еще две главы. Tarte aux pommes, mille-feuilles, religieuses, èclairs, babas au rhum, Mont Blancs, opéra[86], пропитанная кофе… В конце концов она выбрала «Париж-Брест» с начинкой из пралине и пакет мадленок, чтобы макать их в кофе.
Корзина потяжелела, и на обратном пути Джулиет решила не рисковать, перевозя ее на багажнике велосипеда. Она побрела домой через Марэ. Маленькие улочки были заполнены туристами и парижанами, которые направлялись в шумные кафе и рестораны, предлагающие бублики, фалафель и острые кебабы.
Она прошла мимо маленького кафе, где когда-то они с Натали проводили время. Там она впервые встретила Оливье. Оно ничуть не изменилось. Если подойти к двери и вдохнуть, то даже запах был тот же, только без сигаретного дыма. Джулиет увидела стол, за которым они обычно сидели. На мгновение у нее возникло искушение зайти и выпить кофе, сказав себе, что это исключительно для уточнения деталей: каков цвет покрытия, какие гравюры на стекле. Но сейчас у нее не было времени. Натали написала, что ждет Джулиет в ресторане «Розовая мама» в Девятом округе, так что ей нужно было спешить домой, чтобы принять ванну и переодеться. В конце недели она вернется, чтобы примерить непрактичные туфли, попробовать, подойдут ли ей экзотические духи, и купить что-нибудь в «Марьяж фрэр» – старинной чайной лавке с манящей витриной, уставленной банками с причудливыми названиями.
Через час она выбралась из ванны, причесалась и надела единственное маленькое черное платье, которое взяла с собой. С черными ботинками на плоской подошве оно выглядело не слишком торжественно, но вполне удовлетворительно. Накинув блейзер с подвернутыми рукавами и повязав свой верный шарф, Джулиет почувствовала себя уверенно.
Выходя из дома, в холле она снова встретила Мелиссу и рассказала ей, куда идет.
– «Розовая мама» – это потрясающе. Это мечта «Инстаграма»[87], – сказала ей Мелисса. – Идеально подходит для девичьего ланча. Тебе понравится.
– Я встречаюсь со своей старейшей подругой. Мы не виделись более тридцати лет.
– Тридцать лет? – Мелисса выглядела изумленной.
Джулиет поняла, что самой Мелиссе, вероятно, еще не было тридцати.
– Они пролетели, как пять минут.
– Вам придется многое наверстать. Слушай, если ты свободна завтра вечером, может, зайдешь к нам выпить? Будет несколько друзей.
– Это было бы чудесно. – Джулиет искренне обрадовалась.
– Приятно, когда кто-то приезжает хоть на какой-то приличный срок. Обычно люди остаются максимум на неделю.
– Это очень любезно с вашей стороны. Что-нибудь принести?
– О нет. Только себя. – Мелисса выглядела довольной. – Часам к семи.
– Тогда увидимся.
Заведение «Розовая мама», расположенное в месте схождения двух улиц, было, как и следовало из названия, эффектно розовым, с пышной зеленью на подоконниках и по фасаду. Внутри на стенах и полках висели несочетаемые картины, зеркала и растения, демонстрировавшие раздутый и бессовестный максимализм. Джулиет с первого взгляда полюбила этот дом за его экстравагантность и жизнерадостность.
Больше всего на свете ей хотелось побывать здесь вместе с Иззи. Именно такое заведение пришлось бы ей по вкусу. Как только дочь вернется из Южной Америки, они приедут сюда, в Париж. Иззи была заядлой туристкой и обожала сувениры – Джулиет уже представляла себе, как та покупает брелок для ключей с Эйфелевой башней, полосатый бретонский топ и берет и умоляет совершить речную прогулку по Сене.
Джулиет вдруг ощутила, как не хватает ей энергии дочери, ее широко раскрытых глаз, сияющих любовью ко всему, что может предложить жизнь. Для Иззи стакан всегда был наполовину полон, и это отношение к жизни поднимало Джулиет настроение. Джулиет считала себя оптимисткой, но на фоне Иззи все выглядели унылыми осликами Иа-Иа. Заведение «Розовая мама» словно воплощало ее дочь: молодое и жизнерадостное, оно вызывало улыбку у каждого, кто сюда заглядывал.
Джулиет прошла на верхний ярус, где стены и крыша были полностью сделаны из стекла, а со стропил свисали увитые плющом фонари. Натали помахала ей рукой, бутылка розе уже была открыта. Она вскочила; шикарный белый твидовый пиджак и очень широкие брюки палаццо являли гламурную противоположность ее рабочего образа.
– Не представляешь, как мне пришлось потрудиться, чтобы получить здесь столик, – рассмеялась она.
