Она не ошиблась. Я никогда не была уверенной в себе. Я никому в этом не признавалась, но провал на экзаменах в университет принес мне тайное облегчение. Я была поражена, что у меня хватило смелости доехать до Парижа; правда, все лето во мне звенели тревожные колокольчики. Я знала, что должна действовать, если не хочу пойти по пути, который наметила для меня мать: выйти замуж за милого местного парня с полезной профессией и купить дом у дороги. Если бы я вступила в третий год относительно самостоятельной жизни в маленьком городке, то никогда бы не выбралась оттуда.
– Ты такая красивая, – сказала Натали. – И ты умная и веселая, но очень тихая и английская. Полная противоположность мне. Он бы никогда на меня не посмотрел.
Я почувствовала прилив гордости. Я прошла долгий путь. В буквальном смысле – ведь вот она я, в пропахшем потом ночном клубе на площади Пигаль, разглядываю парня своей мечты.
Когда Оливье вернулся, я взяла у него бутылку пива, вскинула ее, показывая, что пью за него, и почти осушила одним глотком.
Группа вернулась из-за кулис, раздались аплодисменты.
– Пойдемте, – сказал Оливье. – Нам туда.
Он положил руку мне на плечо и повел к сцене, проталкиваясь сквозь толпу. Я обернулась, чтобы выяснить, идет ли за мной Натали, но она с улыбкой подняла руку и исчезла в толпе. С ней все будет в порядке. Натали была не из тех, кого пугает одиночество на концерте.
Мы стояли рядом, я и Оливье, близко, но не касаясь друг друга. Я вдыхала его аромат и чувствовала жар его тела позади, всего в нескольких дюймах за своей спиной. Певица сидела у микрофона, закрыв глаза, и, покачиваясь из стороны в сторону, негромко пела вступление, шепча слова соблазна. Все мои чувства были напряжены, но в то же время я была расслаблена как никогда: этого момента я ждала всю жизнь.
Я боролась с желанием прислониться к Оливье. Он был небольшого роста, но его грудь казалась мне надежным приютом, и от тоски у меня перехватило горло. Я глотнула пива, чтобы успокоиться. Что со мной происходит? Желания никогда не одолевали меня, но, возможно, Париж что-то во мне разблокировал.
Темп музыки нарастал, становился все более неистовым, масса зрителей пришла в движение. Кто-то меня толкнул, Оливье тут же протянул руку и обхватил меня, притянул к себе, не отрывая взгляда от сцены. Мы стояли неподвижно среди воцарившегося хаоса, улавливая дыхание друг друга. Я ощущала себя бутылкой взболтанного шампанского, пузырьки разлетались по моим венам, готовые взорваться в любой момент, и думала, ощущает ли он мое учащенное сердцебиение. Как я могла испытывать такие сильные чувства к человеку, с которым едва знакома?
«Удар молнии», – вспомнила я слова Натали. До сих пор я не верила в любовь с первого взгляда – или, по крайней мере, не верила, что испытаю ее сама и что кто-то другой почувствует то же самое. Натали увидела это между мной и Оливье – таинственную химию, которая соединяет двух людей, не знавших друг друга раньше. И она была так рада за меня. Я не могла поверить, что кто-то может быть таким добрым и бескорыстным. Мои подруги в Вустере сражались бы со мной за парня зубами и когтями. На сцене дикие трубы соревновались друг с другом, подстегиваемые свирепым барабанным боем и громоподобным басом, над всем этим возвышался голос певицы. Оливье взял меня за руку и закружил, чтобы мы могли присоединиться к танцу. Мы двигались в идеальном ритме, не отрывая глаз друг от друга, отбивая ритм ногами. Ничего вычурного, никаких причудливых движений, просто наша собственная секретная техника, которая постороннему человеку показалась бы идеально отрепетированной.
Когда группа достигла кульминации и шоу закончилось под восторженные аплодисменты, мы остановились и посмотрели друг на друга, улыбаясь, оба немного смущенные.
Натали, побледневшая и вспотевшая, вскочила и разорвала заколдованный круг. За время нашего отсутствия она определенно выпила еще несколько стаканчиков.
– Привет, ребята, – сказала она. – Мы собираемся в другой клуб. Ты идешь?
Я заколебалась, не зная, чего хочу больше.
– Я думаю, – сказал Оливье, – мы лучше выпьем в тишине. Вдвоем.
– Круто, – сказала Натали, ее глаза сияли от радости.
– Ты не пропадешь? – спросила я, внезапно встревожившись.
Было бы безответственно позволить подруге отправиться в ночь одной с кучей незнакомцев.
– Со мной все будет в порядке. Я могу о себе позаботиться, обещаю. – Она потянулась и обняла меня, шепча на ухо: – Он прекрасен. Вы прекрасны вместе. Повеселитесь.
Мы с Оливье взяли свои пальто, вышли, окунувшись в холодный ночной воздух, и рука об руку зашагали по улице. Не зная, где нахожусь, на мгновение я запаниковала. Если что-то пойдет не так, как я найду дорогу домой? Хватит ли у меня смелости отправиться на метро поздно вечером в одиночку? Я подавила панику, не желая показывать свои сомнения.
– Я знаю хороший бар на улице Мучеников, – сказал Оливье. – Мы можем выпить, а потом я провожу тебя.
Я неуверенно посмотрела на него.
– Не волнуйся, я не маньяк. А Натали пообещала, что убьет меня, если с тобой что-нибудь случится.
