– Боже мой. Я и понятия не имела. Мы перестали общаться сразу после его женитьбы. Но не думаю, что его жене было до меня дело. Она была такая… застегнутая на все пуговицы.
– Ты с ней встречалась?
– Она тоже американка. Вся такая из Лиги плюща[104]. Очень ценила свой статус. На сто процентов вышла за него из-за его родителей. – Натали постучала пальцем по изображению Оливье на экране. – Тебе нужно поговорить с ним.
– Он наверняка уже встретил кого-то другого. Только посмотри на него.
– Возможно. Или нет.
– Он не захочет меня видеть.
– Ты шутишь? Когда ты исчезла, осколки собирать пришлось мне. Он был раздавлен. Ночь за ночью мне приходилось слушать, как он размышляет, что он сделал не так. Джулиет, он был сломлен.
– Я уверена, что сейчас он уже смирился с этим.
– Но возможно, магия все еще жива.
– Да у него есть или будет какая-нибудь сногсшибательная подружка-миллениал. Я его не заинтересую.
Нахмурившись, Натали откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:
– Не думала, что ты трусиха. И не нанималась уговаривать тебя.
– Я не трусиха. Я просто реалист. Лучше оставить прошлое там, где оно есть.
– Что ж, тогда я пойду и найду его. Скажу ему, что ты здесь. И он сам решит, хочет ли с тобой связаться.
– No![105] – Джулиет запаниковала при этой мысли; она знала, что Натали не шутит. Что она сочтет это своей миссией. Единственный способ остановить этот джаггернаут[106] – это согласиться. – Хорошо. Я подумаю об этом.
– Просто зайди в магазин и поздоровайся. Просто так. – Натали рассмеялась. – Купи книгу. А там посмотришь. И все сразу станет ясно.
Мысль, что можно зайти в его книжный магазин, а он может оказаться там, ошеломляла.
– Я не могу!
– Что ты теряешь? – Натали нетерпеливо хмыкнула.
– Свое достоинство. – Джулиет не могла смириться с тем, что на его лице появится выражение ужаса.
– Не трусь! – Натали строго посмотрела на нее.
– Мне нужно подумать. И подобрать подходящий наряд.
– Нет, нет, нет: если ты будешь думать, то никогда не сделаешь этого. А выглядишь ты идеально. Поверь мне, ничего лучше не найдешь. Просто немного распуши волосы. – Натали протянула руку и взбила ее боб. – Подкрась губы, а затем поцелуй тыльную сторону руки, чтобы приглушить тон. Может, еще одну пуговицу расстегнуть? Поработай над этим, детка.
Как будто им снова было по двадцать лет, Натали направляла ее, побуждая к действию.
Джулиет почувствовала, как внутри ее зародился импульс, которого она не ощущала с давних пор, – пульсация тепла в самой глубине ее существа, тайное возбуждение. В голове промелькнул томительный образ – соприкосновение обнаженной кожи. Она сжала ноги вместе, пытаясь сохранить целомудрие, но мысли ее блуждали… Об этом она не думала уже очень давно.
– Ты в порядке? – спросила Натали. – Хочешь воды?
– Все хорошо, – ответила Джулиет, стараясь не рассмеяться. – Может, попросить счет?
Ей нужно было побыть наедине со своими мыслями и вновь обретенным открытием, что Оливье не за тридевять земель. Конечно, она собиралась пойти к нему в магазин, но в собственном темпе, а не галопом, как Натали.
В туалетной комнате она посмотрела в зеркало и попыталась увидеть себя глазами Оливье. Узнает ли он ее после стольких лет? Простит ли за то, что она сделала? Она достала красную помаду и нанесла ее, немного колеблясь, затем сделала то, что велела Натали, – поцеловала тыльную сторону руки. С минуту смотрела на отпечаток губ на своей коже, а потом вымыла руки.
Если она не пойдет сейчас, то не решится никогда.
Джулиет сбежала по лестнице ресторана и направилась к Десятому округу. Появится ли снова та химия между ними – сладкая наркотическая тяга, которую она никогда не чувствовала в присутствии кого-то другого? Наконец-то она это узнает… Момент, о котором она столько мечтала, вот-вот станет реальностью.
Может ли быть что-то более впечатляющее, более совершенное, чем погружение в парижский роман?
Город словно для собственного развлечения подбирает пары, сводит людей, которые, по его мнению, подходят друг другу, делает так, чтобы они столкнулись где-то на его мощеных улицах, а затем отпускает их встречаться взглядами, держаться за руки, обмениваться продолжительными поцелуями, которым завидует любой прохожий. Игроки на его сцене, на волшебном фоне.
Мы с Оливье расстались у дома Бобуа в два часа ночи.
– Мы можем встретиться завтра? – спросил он, избавив меня от необходимости всю ночь гадать, захочет ли он увидеть меня снова.
– Oui, – ответила я, не раздумывая, забыв о том, что надо изображать спокойствие.
Какой смысл? Я не собиралась притворяться.
– Я могу еще показать тебе Париж. – Он посмотрел на мои сапоги. – У тебя есть более удобная обувь?
Я рассмеялась:
– Есть. – Я почти забыла, как сильно болят мои ноги.
– Je t’attends au Pont des Arts, à midi[107].
Он снова притянул меня к себе и зашептал на ухо. Мне казалось, я растаю от радости. Я не хотела его отпускать, но мы не могли стоять здесь всю ночь.
– Pont des Arts, à midi,– кивнула я.– À demain[108].
– Спокойной ночи, – сказал он, и от его акцента мое сердце растаяло.
