Джулиет раньше не бывала в районе Десятого округа: во время ее первого визита в Париж ничего, имеющего отношение к моде, там не имелось, но сейчас канал Сен-Мартен был одним из самых крутых мест для тусовок. Он прокладывал себе путь под деревьями, утопая в зелени, на его берегах располагались бары, кафе и рестораны, а на близлежащих улицах было полно магазинов винтажной одежды и музыкальных лавок. Его окутывала легкая богемная атмосфера, расчерченная граффити, и Джулиет сразу же попала под его чары. Свет начал меркнуть, и она поспешила дальше – перешла по зеленому металлическому мосту на другую сторону, ища глазами фасад магазина.
Так оно и оказалось. Он располагался между papeterie[114] и маленькой лавкой деликатесов. Приблизившись, она замедлила шаг. До этого момента поиск Оливье был лишь фантазией. В ее силах превратить ее в реальность, но хватит ли у нее смелости?
Она осторожно посмотрела на магазин с другой стороны набережной. Фасад был стеклянным от пола до потолка, и на нем теснились имена тысяч авторов, написанные белыми буквами. Джулиет глубоко вздохнула и перешла дорогу, затем встала как можно ближе к витрине, но чтобы разглядеть что-нибудь внутри, пришлось бы прижаться лицом к стеклу. Она могла либо удалиться, либо толкнуть дверь и войти.
В конце концов ей помог принять решение настойчивый голос Натали. «Вы оба были уверены, что у вас любовь на всю жизнь, – сказала она, когда они выходили из ресторана. – Нужно проверить, так ли это на самом деле».
Джулиет не понимала, как такое может быть. Они были так молоды. Но никто и никогда не вызывал у нее таких чувств, как Оливье. Может, такое бывает только в первый раз, когда влюбляешься мгновенно и по уши? Волшебное тепло, прилив энергии, ощущение возвращения домой? Способна ли она в своем возрасте вновь испытать эти чувства? С наступлением среднего возраста она заметила, что из жизни пропало волшебство. Ни бабочек в животе на день рождения, ни предпраздничного волнения, ни трепета при приближении Рождества.
Хотя Париж, надо признать, что-то в ней пробудил. С прибытием сюда она ощутила прилив сил и широко раскрыла глаза, когда начала заново изучать город. Со дня приезда она испытала больше положительных эмоций, чем за долгое время перед этим: удовольствие от мелочей, таких как крошечное пирожное в картонной коробке, доставленное в квартиру собственноручно, а также огромную радость оттого, что она может быть независимой, самой собой, без вечного чувства вины, связанного с ролью жены и матери. Здесь жизнь текла на ее условиях, чего никогда не могло быть в Лондоне. Сами мысли о возможностях, которые таил этот город, приводили ее в восторг.
Все приезжают в Париж, чтобы стать кем-то другим, кем-то новым.
Она глубоко вздохнула, толкнула дверь и шагнула в магазин. Внутри все было выкрашено в белый цвет: кирпичные стены, высокий потолок, деревянные половицы. Только полки были матово-черными. Над ними висели таблички с машинописными указаниями: «La philosophie», «L’architecture», «Les romans»[115]. Здесь имелся медный прилавок с полудюжиной высоких табуретов, итальянская кофеварка и груда золотистых печений мадлен, накрытая стеклянным куполом.
Ей все понравилось. Конечно, отсюда миллионы миль до «Шекспира и компании», с его кривыми стенами, книгами, сложенными в шаткие стопки на всех поверхностях, и пылинками, кружащимися в солнечном свете. Но и этот магазин дарил ей то непреодолимое чувство удивления от того, что она может найти на полках, покалывание в кончиках пальцев, когда она касалась корешков.
Она подумала, что у «Книжной лавки грез» идеальное название, ведь это настоящее воплощение мечты. Место для любителей книг, где можно пообщаться, вдохновиться, поделиться рекомендациями. На доске мелом был написан список предстоящих мероприятий с участием авторов. Джулиет представила это помещение, наполненное шумом и болтовней читателей, спешащих получить автографы, а возможно, и пообщаться с писателем, чьими работами восхищаешься уже много лет.
Она почувствовала прилив гордости за Оливье, который отважился отказаться от того, чего от него ожидали, порвать с семейной традицией и исполнить свои мечты. Должно быть, это потребовало большого мужества.
Внезапно она замерла, потому что увидела его. Он сидел на табурете за деревянным столом в задней части магазина и был погружен в чтение, как и в тот день в кафе. Его светлые волосы немного потускнели, но так же ниспадали на лоб. Джулиет могла видеть угол его скул, линию челюсти, полные губы. Он провел большим пальцем по нижней губе, как всегда, когда был сосредоточен. Она почувствовала, как в животе разливается сладость, а пульс помчался с утроенной скоростью. Оливье выглядел настолько знакомым, что все сомнения покинули ее. Она направилась прямо к нему, опуская руку в сумку, чтобы достать книгу, которую положила туда утром, намереваясь начать читать ее снова.
– Excusez-moi – avez-vous une copie de ce roman?[116] – спросила она. – Я должна вернуть эту книгу владельцу.
